Heisser Himmel im kalten Krieg - Die sowjetische Sicht der Dinge

Diskutiere Heisser Himmel im kalten Krieg - Die sowjetische Sicht der Dinge im Russische / Sowjetische LSK Forum im Bereich Einsatz bei; «Die strategische Militäruntersuchung von NATO gegen die UdSSR die 1950 Jahre» Der erste Teil.
Bachelor

Bachelor

Flieger-Ass
Dabei seit
03.07.2011
Beiträge
294
Zustimmungen
669
Ort
Moskau, Russland
«Die strategische Militäruntersuchung von NATO gegen die UdSSR die 1950 Jahre»

Der erste Teil.

Как оказалось, американцев вполне удовлетворил такой ответ. Эйзенхауэр посчитал, что теперь имеет полное моральное право ввести в действие свои новые воздушные разведывательные средства. Свои «жизненные интересы» США всегда ставили превыше всего, не исключая норм международного права, касающихся суверенитета воздушного пространства других государств.

Буквально сразу после рождественских праздников американцы преподнесли первый неприятный сюрприз советской ПВО: начали массированную засылку автоматических воздушных шаров (позднее названных АДА — автоматические дрейфующие аэростаты) в наше воздушное пространство.

И ранее, в 1954–1955 гг. радиолокационные посты ПВО систематически фиксировали полеты различных автоматических воздушных шаров и радиозондов малого размера, летевших на относительно небольших высотах, которые обычно сами взрывались или же уничтожались истребителями над территорией СНД, главным образом над Чехословакией, Польшей и Венгрией, сбрасывая при этом листовки антиправительственного или антисоветского содержания. Незначительная часть таких шаров долетала до территории СССР и уничтожалась истребителями ПВО.

В декабре 1954 г. был отмечен первый случай пролета высотного крупного воздушного шара с подвешенной разведывательной аппаратурой. Этот шар был сбит нашими истребителями, а аппаратура подобрана и изучена. В результате 13 января 1955 г. была издана директива Главкома войск ПВО страны, в которой войскам ПВО была поставлена задача «во всех случаях появления над территорией СССР иностранных стратостатов принимать меры к уничтожению их дежурными истребителями.»

Начиная с 9 января 1956 г., американцы, используя высотные струйные воздушные течения, направленные на высотах 12–20 км с запада на восток, начали массовый запуск крупных воздушных шаров с подвешенной фотоаппаратурой для разведки территории СНД и СССР. Для запуска использовалась территория западно-европейских стран и Турции. Первые такие крупные шары были сбиты, а их аппаратура подобрана в Бакинском округе ПВО. В отдельные дни в наше воздушное пространство входило свыше 100 воздушных шаров, из них до 35 крупных.

С каждым днем поток воздушных шаров рос, а число сопредельных стран, с территории которых запускаются шары, увеличивалось. 20 января главком войск ПВО страны С. Бирюзов вынужден был издать директиву, в которой войскам ставилась задача: «Все воздушные шары, появляющиеся в границах объединений и соединений ПВО, уничтожать авиацией, считая это боевой задачей. Для выполнения задач по уничтожению воздушных шаров привлекать наиболее подготовленный лётный состав. Беспричинный пропуск воздушных шаров через территорию объединений и соединений ПВО рассматривать как невыполнение боевой задачи.»

Были предприняты и другие меры по организации перехвата и уничтожения воздушных шаров, в результате чего количество сбитых шаров стало расти изо дня в день. Кроме того, советское правительство предъявило ноты протеста правительствам США, Западной Германии и Турции. Да и информативность таких полетов, наверное, оказалась не столь высока, как рассчитывали западные разведки. Всё это сыграло свою роль — с 11 февраля поток воздушных шаров также внезапно практически прекратился.

Всего за период с 1 января по 11 февраля 1956 г. над территорией СССР было зафиксирован пролет 1476 различных шаров и радиозондов, из них 422 крупных. Истребителями было сбито 263 крупных воздушных шара, в том числе: ИА ПВО — 127, ИА ВВС — 98, НА ВМФ — 6, ИА СНД — 32. Была подобрана аппаратура 178 воздушных шаров. За этот же период отмечен уход за пределы СССР и СНД 63 крупных шаров, основная масса которых вышла с территории Туркестанского и Дальневосточного военных округов. Остальные были потеряны радиотехническими войсками ПВО еще над территорией СССР и СНД в зонах, где отсутствовало сплошное РЛ поле.

Основными причинами пропуска крупных шаров явились: превышение высоты их полета (16–17 и более км) над потолком истребителей, прохождение шарами районов базирования ИА в ночное время, отсутствие минимума погоды на аэродромах базирования ИА в момент пролета шаров, кратковременность нахождения некоторых шаров над территорией СССР (в южных районах).

Наилучших результатов в борьбе с воздушными шарами добились Бакинский округ ПВО (сбито 78 шаров), за ним шли Туркестанский корпус ПВО (29) и ВВС Прикарпатского военного округа (26). Командир звена 179 ГИАП 14 ГИАД Бакинского округа ПВО к-н Селиванчик, сбивший 13 крупных воздушных шаров был представлен к правительственной награде. Можно считать, что в целом «шаровая атака» была отражена успешно.

Как было выяснено позднее, операция по запуску на территорию СССР и СНД высотных автоматических дрейфующих аэростатов проводилась под руководством командования ВВС США. Поскольку сеть постов радиоперехвата и пеленгаторных станций службы безопасности ВВС США была развернута в европейской и дальневосточной зонах, на Аляске и в других прилегающих к территории СССР районах, слежение за аэростатами было возможно почти на всем пути их следования.

Сами аэростаты имели оболочку объемом 2500–3500 м³ из тонкой полиэтиленовой пленки (вот откуда началось победное шествие этого материала по планете) и несли аэрофото- и радиооборудование общим весом более 800 кг. Высота их полета достигала 16–17 км, а время нахождения в воздухе до 10 суток. Фотооборудование позволяло производить съёмку полосы местности шириной до 65–70 км (с высоты 14–15 км) и длиной до 4500 км. Когда АДА покидал пределы СССР, по радиокоманде с земли он опускался на землю или даже на воду, где его оборудование подбиралось соответствующими службами.

В дальнейшем отдельные высотные АДА снова периодически появлялись в нашем воздушном пространстве, и многие из них также были сбиты истребителями. Постепенно к ним стали привыкать и всерьез старались сбить лишь в тех случаях, когда АДА пролетал над важными стратегическими объектами. Однако передышка после «шаровой атаки» 1956 г. оказалась недолгой и главные неприятности были впереди.

Взгляд с другой стороны

RB-50

В начале 50-х гг. в США стратегическая авиационная разведка была возложена на недавно образованное Стратегическое Авиационное Командование ВВС. В 1947 г. на вооружении имелось всего 24 разведчика F-9 (на базе В-29). Вскоре к ним присоединились специализированные разведчики RB-50 — сначала «чистые» фоторазведчики RB-50B (9 камер), а с 1951 г. — RB-50E/F с дополнительным радионавигационным оборудованием и RB-50G — специализированный радиоэлектронный вариант. Эти самолеты и выполняли большинство стратегических полетов над СССР (общий выпуск flB-29/RB-50 составил 119 и 45 штук, соответственно).

В-45

После оснащения советской авиации истребителями МиГ-15 и особенно МиГ-17 поршневые разведчики оказались практически обречены в случае перехвата, и вскоре на вооружение частей стратегической разведки стали поступать реактивные машины: в Великобритании — разные варианты Canberra, а в США первыми в середине 1950 г появились RB-45C (их построили лишь 33 экз.). В конце 1953 г. начались поставки RB-47 разных вариантов (Е/Н/К), ставших впоследствии основой подразделений стратегической разведки (до 1957 г выпустили 255 машин вариантов Е/К и еще 35 RB-47H для электронной разведки).

RB-47

RB-45C, схожий с Canberra по происхождению, но уступающий «англичанину» по ЯТХ, был, в общем, неудачным самолетом и активно использовался лишь в первой половине 50-х гг. Однако RB-45C обладал неоспоримым преимуществом перед Canberra PR.3 — наличием РЛС, позволявшей создавать радиолокационные карты местности.

В 1954 г. САК ВВС США ре располагало 120 RB-36 и 180 RB-47 (помимо RB-29, RB-50 и RB-45).

RB-47H

Первые полеты, в которых объектом разведки стал Советский Союз, были произведены еще в 1946 г. Вначале интересы командования не простирались дальше нескольких десятков миль внутрь советской территории. Мощные фотокамеры, установленные под углом к горизонту, позволяли удовлетворить подобное любопытство. Некоторое время спустя к фоторазведке добавились задания по исследованию системы ПВО (параметры РЛС, станций наведения и связи) и даже запись и анализ повседневных радиопереговоров.

Но для разведки полярных аэродромов, с которых новые советские бомбардировщики могли (впервые в истории) нанести удар по основной территории США, приграничных полетов было недостаточно.

И с 1947 г. специально облегченные RB-29 совершили немало полетов над северными районами СССР: Новой Землей, Чукоткой, Камчаткой. Из воспоминаний бортового штурмана-оператора РЛС Фрэда Уока: «Полет из Фэрбенкса над Н. Землей означал путь в 5000 миль и 24–30 часов в воздухе. При полетах над Камчаткой и севером Сибири мы старались забраться как можно выше — на 10,5 км — ни один истребитель не был способен подняться туда.»

По мнению американских летчиков-разведчиков, до 1949 г. советские пилоты практически не реагировали на нарушения воздушных границ СССР, но затем они стали вести себя раз от раза все более агрессивно.

После вступления в корейскую войну Китая президент Труман стал опасаться спровоцировать СССР — это могло повлечь глобальную войну с вполне предсказуемыми последствиями. В результате широкомасштабные полеты были запрещены. Однако это не означало прекращение полетов вообще — они стали более редкими, но их готовили тщательнее и старались получить максимум информации. Теперь на каждый полет требовалось получить президентское разрешение. Как вспоминал зам. нач. штаба ВВС США генерал Натан Туайнинг: «Осенью 1950 г. я был с докладом у президента о необходимости воздушной разведки глубоко внутри советской территории. Выслушав меня, он сказал: «Передайте вашему начальнику — Какого черта вы не делали этого до сих пор?» — и подписал все документы».

При таком отношении глава САК ВВС США Кэртис ЛеМэй имел все основания для того, чтобы проявлять инициативу. Действуя в соответствии с принципами «Не пойман — не вор» и «Победителей не судят», он иногда разрешал подобные полеты под свою ответственность — учитывая и то, что советская сторона эти вторжения как будто не замечала (не желая информировать весь мир о своем бессилии

Туайнинг вспоминал: «Как-то раз, в один день 47 наших самолетов летали над Россией в разных местах, но мы не слышали от русских ни слова о них».

Один из таких «безответных» полетов имел место 15.10.52, когда бомбардировщик В-47 впервые совершил вылет на разведку. «Мы завершили «обработку» двух из пяти наших целей, когда советские истребители предприняли тщетную попытку перехвата — мы были слишком высоко и они стартовали слишком поздно. Оставшиеся цели удалось отснять безо всяких приключений. Полет продолжался почти 8 часов, и мы прошли над территорией СССР около 800 миль.» — вспоминал командир самолета.

Хотя авиаразведка тех времен ассоциируется преимущественно с фоторазведкой, не менее важным компонентом в начале 50-х гг. было составление радиолокационных карт (планшетов) местности.

Дело в том, что ядерный удар по территории СССР должен был быть нанесен в любую погоду и в любое время суток. В такой ситуации тогдашние средства навигации не могли обеспечить точный выход самолета-носителя на цель — огромные расстояния оказывались непреодолимым препятствием для любых радиомаяков, систем наведения «по лучу» и т. п. После многочасового полета, в районе цели для штурмана и бомбардира ударной машины оставался единственный способ ориентировки и прицеливания — радиолокационный прицел. С учетом того, что в первой половине 50-х гг. основу ударной мощи САК составляли поршневые машины, встреча с советскими реактивными истребителями оставляла им мало шансов, и полет ночью или в облаках становился едва ли не единственным шансом уцелеть.

Поэтому составление радиолокационных снимков предполагаемых объектов удара становилось одной из важнейших задач воздушной разведки. Первым самолетом, способным делать такие снимки, стал RB-45C Tornado. Однако, опасаясь ввязываться в чреватые большими осложнениями полеты над территорией СССР, американцы предложили выполнить эту «грязную работу» своим самым надежным союзникам — англичанам. Самолеты предоставляли ВВС США, экипажи были британскими, а результатами должны были пользоваться обе стороны. Проект хранился в строжайшей тайне — с американской стороны о нем знали только четверо высших командиров (британцы также предельно ограничили число сведущих).

В июне 1951 г. нескольким английским летчикам предложили вступить в секретное подразделение для выполнения спецлолетов. В течение осени англичане проходили подготовку к полетам на RB-45, и в декабре 1951 г. попали на аэродром Скалторпе в Англии, где базировалась одна из эскадрилий 91 стратегического разведывательного крыла ВВС США на RB-45C.

16 апреля двоих летчиков из группы вызвали в штаб Бомбардировочного командования, где показали три маршрута — северный (через Германию к прибалтийским республикам), центральный (через Германию на Москву) и южный (центр России и далее на юг Украины). Вернувшись, они проинструктировали остальных.

Самолеты уже не имели никаких признаков службы в ВВС США — на них нанесли опознавательные знаки Королевских ВВС, но серийные номера отсутствовали. На случай прыжка с парашютом члены экипажей имели не только разработанные и заученные легенды о том, что они заблудились, но даже набор фальшивых полетных заданий и карт. «Сильно сомневаюсь, что это сработало бы, — вспоминал один из участников операции, — учитывая всю ту аппаратуру, которой был нашпигован наш самолет.»

«Когда я увидел огни Москвы из кабины, я подумал, что был бы крайне счастлив перестать видеть их как можно скорее» — вспоминал кульминационный момент своего полета пилот Роберт Энсти. Все экипажи благополучно вернулись, и были награждены лишь «Летным Крестом», поскольку задание было секретным, а более высокие награды требовали большей огласки.

После успешного (и, надо полагать, результативного) апрельского полета 1952 г. и немногие осведомленные в RAF, и столь же немногие из руководства USAF были полны энтузиазма. Следующий полет — теперь уже с участием 6 экипажей (по 3 британских и американских) планировался на ноябрь того же года. Однако в действительности американцы вели двойную игру — подогревая энтузиазм англичан рассказами о планах совместного «вторжения», они почти с самого начала знали, что участие американских экипажей практически нереально по политическим соображениям.

Приготовления шли полным ходом — в октябре британцы снова оказались на американской базе Скалторпе, но вдруг… после 5 недель интенсивных тренировок все завершилось ничем. «Нам ничего не сказали о причинах, но я думаю, что кто-то сболтнул лишнее» — предположил пилот Роберт Энсти.

Участники отправились обратно к местам постоянной службы, и в течение года с лишним все было спокойно. А весной 1954 г. все началось почти в точности как за два года до того. «Даже маршруты были практически те же, только заметно длиннее». Экипажам сказали, что за реакцией советской ПВО на их полет будет следить специальная служба, и что эта часть операции столь важна, что даже в случае, если им не удастся выполнить свои задачи, «дергание тигра за хвост» даст достаточно ценный материал.

Летчик Джон Крэмтон, летевший в прошлый раз самым длинным южным маршрутом, снова выбрал его — на сей раз он был еще длиннее. Около 1000 миль (1600 км) маршрута пролегало над советской территорией по причудливой кривой, проходившей через три десятка целей. «Эти цели были разбросаны по всему югу России. Мы шли зигзагом от одной к другой, почти что в стиле маневров для отрыва от истребителей. Я не знаю, добавило ли это нам безопасности, но несомненно увеличило время пребывания над советской территорией. На пути домой вдруг начался сильный зенитный огонь. Для нас это было сюрпризом, но ни в коей мере не помешало нашей работе. Мы все время думали о том, что «они»* могут решить, что мы делаем что-то более серьезное, чем просто фоторазведка — что это настоящий удар, который наносят 3 самолета…».

«…Мы находились над советской территорией уже около часа, когда появилась третья группа из шести истребителей. Когда мы повернули на запад, они начали атаковать нас. В какой-то момент я насчитал 10 МиГов, пытавшихся сбить нас. Мне удалось сделать несколько удачных выстрелов **, что заставило их соблюдать дистанцию. Наконец, третий или четвертый истребитель сумел попасть в наш самолет. Мы получили пробоину в крыле и начали терять топливо…» (из воспоминаний штурмана RB-47 Хэла Остина о событиях 8 мая 1954 г.)

Представитель штаба ВВС США в Европе прокомментировал сообщение финской газеты о воздушном бое над северной Финляндией так: «Ни один американский самолет не был в указанной области…»

Помимо четырех упоминаемых в таблице случаев гибели американских самолетов, не лишне будет вспомнить и другие, закончившиеся трагически для экипажей разведчиков в 1950-56 гг:


• 8 апреля 1950 — PB4Y-2 сбит над латвийским побережьем Балтии

• 6 ноября 1951 — P2V Neptune сбит в районе Владивостока

• 13 июня 1952 — RB-29 пропал без вести, возможно, сбит советскими истребителями над Японским морем

• 7 октября 1952 — RB-29 пропал без вести, возможно, сбит советскими истребителями над Курилами

• 29 июля 1953 — RB-50 сбит советскими истребителями над Охотским морем

• 18 апреля 1955 — пропавший в этот день RB-47 американцы всегда считали погибшим во время сильного шторма!!

• 18 апреля 1956 — RB-47 пропал без вести


Врезки «Взгляд с другой стороны» подготовлены С. Цветковым по материалам журнала Aeroplane Monthly:


Paul Lashmar — Stratojets over the USSR (AM Aug 1994, pp. 6-11);
Paul Lashmar — Skulduggery at Sculthorpe (AM Oct 1994, pp. 10–15);'
Paul Lashmar — Stratojets over the USSR (AM Feb 1996, pp.20–25).

В статье использованы фото МиГ-17 и МиГ-17Ф из коллекции С. Цветкова

All MiG-17 photos are from Sergey Tsvetkov collection

* русские
** из хвостовых пушек
Продолжение следует...
 
Naphets

Naphets

Space Cadet
Dabei seit
14.09.2008
Beiträge
1.536
Zustimmungen
4.478
Ort
wo die Sonne aufgeht
@ManfredB,
ich finde es ganz interessant, daß Bachelor hier russische Artikel verlinkt. Man kann sie -wenn man es denn versteht- lesen und sich ein Bild von der russischen Sicht der Dinge machen. Aus meiner Erfahrung seit 1990 haben beide Seiten ihre Sicht der Dinge auf bestimmte Ereignisse. Weiß man und kann man auch einfach akzeptieren.
 
Bachelor

Bachelor

Flieger-Ass
Dabei seit
03.07.2011
Beiträge
294
Zustimmungen
669
Ort
Moskau, Russland
Nunja, im Grunde hat es daher aus meiner SIcht auch keinen Zweck, weiter zu diskutieren, da er immer wieder gebetsmühlenartig seine zum Teil und m.E. stark propagandalastigen Ausführungen hier wiederholt, unabhängig von gezeigten Dokumenten ...

Und zum gezeigten Schema: es hat für mich schlichtweg keinen Aussagewert
Ja, in diesem Fall haben wir die offiziellen Standpunkte vom Außenministerium Russlands und der Europäischen Union. Russland hat die Meinung und erklärt von den internationalen Normen des Rechtes. Die Europäische Union verwendet die Interpretation. Der Außenminister Russlands Herr Lawrow bezeichnet auf den Hauptgrund des Problems zwischen Russland und der Europäischen Union - die Europäische Union hat die doppelten Standards. Die Europäische Union begeht die Verstöße, aber sucht die Verstöße bei anderen. Wir sehen es auf den offensichtlichen Tatsachen.


Wir haben den Sinn, es zu besprechen? Diese Sache der großen Politiker! Wir nichts werden hier entscheiden.



Да, в данном случае мы имеем официальные точки зрения от Министерства Иностранных дел России и Евросоюза. Россия имеет своё мнение и объясняет международными нормами права. Евросоюз использует свою интерпретацию. Министр Иностранных Дел России Господин Лавров указывает на основную причину проблемы между Россией и Евросоюзом – Евросоюз имеет двойные стандарты. Евросоюз совершает нарушения, но ищет нарушения у других. Мы видим это на очевидных фактах.

Мы имеем смысл обсуждать это? Это дело больших политиков! Мы ничего не решим тут.
 
Bachelor

Bachelor

Flieger-Ass
Dabei seit
03.07.2011
Beiträge
294
Zustimmungen
669
Ort
Moskau, Russland
@ManfredB,
ich finde es ganz interessant, daß Bachelor hier russische Artikel verlinkt. Man kann sie -wenn man es denn versteht- lesen und sich ein Bild von der russischen Sicht der Dinge machen. Aus meiner Erfahrung seit 1990 haben beide Seiten ihre Sicht der Dinge auf bestimmte Ereignisse. Weiß man und kann man auch einfach akzeptieren.
Ja, es ist ausgezeichnet!

Es ist nützlich, die Informationen von verschiedenen Seiten zu haben.

Die vorliegende russische Zeitschrift ist keine Arbeit der Journalisten. Es ist die Zeitschrift von den Experten der Luftflotte und der Historiker. Die Artikel sind auf den Dokumenten und den Tatsachen gegründet. Es ist sehr interessant.
 
Bachelor

Bachelor

Flieger-Ass
Dabei seit
03.07.2011
Beiträge
294
Zustimmungen
669
Ort
Moskau, Russland
Der Artikel aus der russischen Flugzeitschrift - «Die strategische Militäruntersuchung von NATO gegen die UdSSR die 1950 Jahre»

Es ist der Artikel aus der professionellen Flugzeitschrift "Welt der Luftflotte". Der Artikel ist von den Historikern und den Flugexperten, nicht von den Journalisten, nicht von den Politikern geschrieben. Diese historische Forschung. Es sind die historischen Dokumente verwendet.

Die Spionage von NATO gegen die UdSSR und den Warschauer Vertrag. Die Tatsachen, des Statistikers.
Verwenden Sie online der Übersetzer.

Die Artikel sehr interessant.


Der Zweite Teil.

Link:
- https://a.radikal.ru/a25/1802/72/ed14bd1a8259.jpg
- https://b.radikal.ru/b04/1802/5f/6e4f2c629e75.jpg
- https://b.radikal.ru/b09/1802/6d/72f9b623d277.jpg
- https://c.radikal.ru/c10/1802/b7/1870d7a6466b.jpg
- https://a.radikal.ru/a32/1802/31/0ce50f0b1ea5.jpg
- https://b.radikal.ru/b15/1802/b4/fc99ace7a337.jpg
- https://b.radikal.ru/b18/1802/d0/9b42aed7dfb6.jpg
- https://c.radikal.ru/c26/1802/a9/f5c08fb5b171.jpg
- https://c.radikal.ru/c11/1802/e7/940635031396.jpg
- https://c.radikal.ru/c37/1802/5b/45598c4f9f05.jpg
- https://a.radikal.ru/a10/1802/82/794dfbe78714.jpg
- https://d.radikal.ru/d32/1802/1e/5786f0002aab.jpg


























"Стратегическая воздушная разведка НАТО против СССР 1950-е годы"
Часть 2.
Геннадий СЕРОВ Москва

Продолжение.

2 июля 1956 г. войска ПВО СССР и СНД впервые обнаружили в своем воздушном пространстве в дневное время специальные высотные самолеты-разведчики неустановленного типа и принадлежности. В этот день западные границы стран Варшавского договора были нарушены почти одновременно сразу двумя такими самолетами. Один из них, обнаруженный над территорией ГДР в 8:36 в районе Дрездена, прошел над территорией Польши, Чехословакии и Венгрии в юго- восточном направлении, вышел на территорию Румынии, прошел вдоль ее границ, развернулся и ушел через Венгрию и Австрию в Западную Германию. Общая длина маршрута пролета этого нарушителя по воздушному пространству СНД составила около 2400 км. Это расстояние он пролетел за 3 часа 27 минут со скоростью от 700 до 1000 км/ч, высота полета определялась в пределах 15–16 тыс. м и выше.

Другой самолет вошел (предположительно) со стороны Югославии и в 8:53 был обнаружен над территорией Румынии. Следуя в юго-восточном направлении, он нарушил границу Болгарии и, пройдя по ее территории более 1000 км, вновь вышел на территорию Румынии, пересек ее в северо-западном направлении, прошел над Венгрией и Чехословакией и в 12:00 вышел на территорию Западной Германии. Этот маршрут нарушитель пролетел за 3 часа 07 минут примерно на той же высоте со скоростью от 700 до 1000 км/ч.

Радиолокационная система ПВО СССР и СНД обеспечила проводку нарушителей, но не смогла точно определить высоту полета целей. Имеющиеся станции сантиметрового диапазона П-20 точно определяли высоту только до 10–11 тыс. м и менее точно до 12 тыс. м. Более старые станции метрового диапазона П-8 и П-10 вообще не имели точной шкалы по высоте и определяли ее с ошибками до 2–4 км, правда, в более широком диапазоне. Кроме того, из-за недостаточного подъема антенн РЛС вверх, поле их обзора представляло собой «воронку», в центре которой (вблизи станции) цели на больших высотах вообще не наблюдались. К тому же операторам РЛС до этого никогда не приходилось иметь дело с такими высотными целями, что приводило к дополнительным погрешностям субъективного характера (опасаясь быть обвиненными в ошибках, они выдавали высоту меньшего значения).

По этим двум нарушителям поднималось: в Польше — 10 МиГ-15, Чехословакии — 12 МиГ-15, Венгрии — 9 МиГ-15, Румынии — 15 МиГ-15, Болгарии — 8 МиГ-15, из Львовского корпуса ПВО — 28 МиГ-17, из Одесского корпуса ПВО — 5 МиГ-17 — всего 87 самолетов. Из этого числа на цель наводилось 48 самолетов. Несмотря на большое количество поднятых истребителей, ни одной встречи с целью не состоялось и летчики СНД цели не видели из-за ее большого превышения. Более высотных самолетов (МиГ-19) в СНД тогда еще не было.

Когда первая цель проходила над территорией Чехословакии и Венгрии вблизи нашей границы, с аэродрома Мукачево была поднята пара МиГ-17 486 ИАП 279 ИАД — к-н Черевань и к-н Ерофеев, которую навели на цель в районе 60 км севернее Кошице. Летчики доложили, что впереди себя на удалении 5–6 км и выше на 1500–2000 м видят цель (сами шли на высоте 13500 м). Следуя за ней, летчики смогли набрать лишь 14 тыс. м, имея скорость 730 км/ч. Высота цели к этому времени была 15,5-16 тыс. м, скорость в пределах 750–800 км/ч. В течение 10–12 минут истребители преследовали цель, постепенно отставая, пока не потеряли ее из виду. По словам летчиков, цель имела крестообразный вид, серебристую окраску и напоминала В-57.

Не успели разобраться в деталях этих нарушений, как 4 июля 1956 г. произошло новое — теперь уже «по нашему адресу». В 8:18 со стороны Западной Германии самолет неустановленной принадлежности нарушил границу ГДР в 30 км восточнее Кассель и направился на восток. Нарушитель пересек территорию ГДР, Польши и в 9:35 вошел в воздушное пространство СССР в 60 км южнее Гродно. Далее его маршрут пролег через Минск, Вильнюс, Каунас, Калининград и в 11:05 нарушитель вышел в Балтийское море. В дальнейшем, продолжая полет вдоль южного побережья Балтийского моря над территорией Польши и ГДР, нарушитель в 12:08 вышел из зоны радиолокационных постов Группы советских войск в Германии (ГСВГ) в районе Шверина. На протяжении полета нарушитель маневрировал по высоте от 10 до 17 тыс. м и по скорости от 650 (на участках набора высоты) до 1100 км/ч.

На перехват самолета-нарушителя поднималось в общей сложности 132 истребителя, до 50 из них наводилось на цель. В 9:58 летчик м-р Сопов на самолете МиГ-17ПФ, вылетевший с аэродрома Мачулищи, был сведен с целью на высоте 15100 м, но цель оказалась выше его на 1500–2000 м. После преследования цели в течение 7 минут и выработки горючего истребитель возвратился на свой аэродром.

В 10:33 пара МиГ-17, находившаяся на высоте 13600 м, также была сведена с целью в районе Вильнюса. Ведущий летчик к-н Егоров доложил, что цель находится выше его на 2000 м и представляет собой большой реактивный самолет.

В 10:41 экипаж самолета Як-25М — летчик п/п-к Чернышев и оператор л-т Коваленко — на высоте 14400 м обнаружил цель по индикатору бортовой РЛС в районе Каунаса с превышением до 1000 м и впереди себя на 12 км. Имея собственную истинную скорость 1000 км/ч, летчик убедился, что сближения с целью не происходит и стал разгонять самолет со снижением до скорости 1020–1030 км/ч. Но и при этой скорости сближения с целью не происходило. По отметке на индикаторе экипаж оценил ее размеры: больше, чем Як-25, но меньше, чем Ил-28. После 5–6 минут безуспешной погони летчик решил на всякий случай опробовать оружие и дал очередь в сторону цели. Спустя 30–40 секунд цель с экрана РЛС пропала и попытки повторного ее обнаружения ни к чему не привели. Поскольку подъём антенны РЛС вверх ничего не дал, экипаж решил, что цель ушла со снижением.

Таким образом, все четыре истребителя, наведенные на цель, осуществить догон и перехват цели не смогли из-за недостатка скорости и высоты. Поднятые с аэродрома Румбула (Рига) 2 МиГ-19 цель не перехватили: один МиГ-19 вернулся из-за неисправности, а второй из-за выработки горючего. Основываясь на донесениях летчиков, тип нарушителя предположительно был определен как В-57.

В период 10:20–10:35 частями радиоперехвата фиксировалась работа заграничной наземной радиостанции, которая передала на борт самолета-нарушителя команду: «Ваше время прибытия 13:50». В 11:10 самолет-нарушитель передал микрофоном свой позывной — «Дайман-Чарли», в 11:23 сообщил: «Моя миссия еще не закончена», а в 11:45: «Здесь всё кончено, я еще имею время один час». В 13:05 самолет-нарушитель передал для наземной станции с позывными «Дефенс Тройбл» («Нарушение обороны») — «Миссия выполнена».

В тот же день руководство Министерства Обороны СССР (И. Конев) и командование войсками ПВО страны (С. Бирюзов) доложили в ЦК КПСС о принятых срочных мерах по перебазированию в приграничные зоны СССР и СНД истребителей МиГ-19 и Як-25 из других районов страны, в том числе из парадной группы (Кубинка), усилению бдительности войск ПВО и просьбу (оставшуюся, впрочем, без ответа) разрешить ведение огня истребителям по самолетам-нарушителям, вторгшимся в воздушное пространство СССР — была надежда, что более высотные МиГ-19 смогут достать и уничтожить их, так как высота полета целей оценивалась пока в пределах 17 тыс. м. МиГ-19 имел максимальную скорость до 1450 км/ч и потолок до 17900 м.

5 июля 1956 г. американцы (теперь это уже не вызывало сомнения) вновь повторили нарушение воздушного пространства СНД и СССР. Согласно докладу маршала Бирюзова в ЦК КПСС, в 7:42 нарушитель вторгся со стороны Западной Германии в воздушное пространство ГДР и прошел по маршруту Эрфурт, Лейпциг. В 8:04 он пересек границу Польши и прошел по маршруту Яроцин-Лодзь-Варшава, а в 8:54 вторгся в воздушное пространство СССР и проследовал по маршруту Брест-Пинск-Слоним-Волковыск-Алитус-Черняховск-Калининград. В 10:14 нарушитель вышел на территорию Польши, пройдя по маршруту Гдыня-Колобжег, и в 11:09 вышел из зоны радиолокационного обнаружения южнее Шверина. Высота полета нарушителя на различных участках маршрута замерялась в пределах от 5,5 (в момент входа на территорию ГДР) до 18 тыс. м, скорость от 700 до 1000 км/ч, была отмечена постановка им радиопомех нашим истребителям.

На всем протяжении маршрута на перехват цели поднималось 115 истребителей (из них — 12 МиГ-19), на цель наводились 48. Однако, перехват цели не состоялся: МиГ-17 набирали высоту не более 15600 м, а МиГ-19 — не более 16600 м, видимо, по причине неполного освоения их лётным составом, поскольку на испытаниях в ГК НИИ ВВС МиГ-19 забирался на 17900 м. Докладов от летчиков о типе цели практически не было, лишь из ГСВГ поступило донесение, что цель — двухтурбинный самолет.

Однако в своем докладе 5 июля Бирюзов умолчал о втором нарушителе, а его полет был поистине сенсационным. Предположительно, пройдя начальную часть маршрута в паре с первым нарушителем и поэтому оказавшись необнаруженным, восточнее Бреста второй нарушитель не свернул на север в Прибалтику, а пошел дальше на восток в центр Европейской части СССР и примерно в 10:05–10:10 прошел над Москвой. Затем он развернулся в северо-западном направлении и вышел с территории СССР, предположительно, в сторону Балтийского моря. Суматоха, царившая на командных пунктах по маршруту следования первого нарушителя, особенно в Белорусском округе, не позволила грамотно разобраться в ситуации, и проход второго нарушителя в сторону Москвы остался ими незамеченным, хотя отдельные РЛС, как выяснилось впоследствии, наблюдали неопознанную цель, отметка от которой вскоре была «забита» отметками большого числа поднятых на перехват истребителей.

Фактически этот нарушитель (цель № 818) был уверенно обнаружен лишь Смоленским радиолокационным узлом дальней разведки (214 РУД) 1-й армии ПВО особого назначения (1-я АОН) Московского округа ПВО в 9:33 в районе Орша на высоте 20 тыс. м, движущимся со скоростью 800 км/ч курсом на восток.

Надо сказать, что 1-я АОН являлась особым воинским объединением в системе ПВО — принятая в 1955 году на вооружение, это была первая и на тот момент единственная в стране система зенитноракетного управляемого оружия С-25, предназначенная для защиты неба столицы. В ее состав входили 56 зенитно-ракетных полков (ЗРП), расположенных стационарно двумя кольцами вокруг Москвы (соответственно 34 и 22 полка в 1 и 2 эшелонах), 10 радиолокационных узлов дальней (РУД) и 4 радиолокационных узла ближней разведки (РУБ), а также технические базы для хранения и подготовки ракет, командные пункты, линии связи и пр. Проектные боевые возможности этой системы были уникальны для того времени: каждый ЗРП имел 20-ти канальную станцию наведения ракет (СНР) Б-200 и стартовую позицию на 20 ракет типа В-300 («205» или «207А»), что позволяло ему одновременно обстрелять и уничтожить в своем секторе (с учетом надежности) до 14–16 целей на высотах от 3–5 до 20–25 км, летящих со скоростью до 1250 км/ч. Совокупное действие всех РУБ и РУД (РЛС типа А-100) обеспечивало сплошное поле обнаружения целей типа бомбардировщик и разведчик вокруг столицы на расстоянии до 550–600 км и на высотах до 25 км. Организационно она подчинялась напрямую командующему Московским округом ПВО генералу армии П. Батицкому.

Создание системы началось еще в 1950 г. по указанию Сталина и курировалось Л. Берия, но строительство и ввод объектов в эксплуатацию были закончены лишь весной 1955 г. Однако, несмотря на уникальные возможности, решением Совета Обороны (фактически того же Хрущева, с подачи председателя Госкомиссии по приемке системы — первого заместителя главкома Войск ПВО страны маршала артиллерии Яковлева) в августе 1955 г. система была лишь принята в опытную эксплуатацию (в то время как министр обороны Жуков и главком Войск ПВО Бирюзов были готовы поставить систему на боевое дежурство). Поэтому ко времени рассматриваемых событий личный состав системы С-25 лишь изучал матчасть и проводил тренировки, боевые ракеты хранились на технических базах в незаправленном состоянии, СНР включались лишь для кратковременных проверок из-за требований соблюдения радиомаскировки, и лишь часть РУБ и РУД несла опытное дежурство по специальному графику.

В связи с обострением обстановки, 5 июля 1956 г. по боевой тревоге на дежурство были поставлены практически все исправные РЛ узлы: 9 РУД и 4 РУБ. Поэтому, вслед за 214-м РУД цель № 818 в 9:57 была обнаружена 220-м РУБ (Внуково) на дальности 120 км и высоте 21000 м. 214-й РУД и 220-й РУБ сопровождали цель по маршруту Орша-Смоленск-Гжатск- Кубинка. В 10:05 цель № 818 была обнаружена 218-м РУБ (Черная) на дальности 82 км и сопровождалась им до 10:10, т. е. до рубежа чуть восточнее Москвы, после чего была потеряна на дальности 28 км из-за больших углов закрытия станции лесным массивом. В 10:53 219-й РУБ (Долгопрудная) обнаружил ту же цель на высоте 19 тыс. м, сопровождал ее до 10:57 и потерял северо-восточнее Калинина. В 11:00 210-й РУД (Андреаполь) обнаружил ту же цель и сопровождал ее до выхода из зоны обнаружения станции в 11:34.

Таким образом, за исключением периода с 10:10 до 10:53 цель была устойчиво проведена РЛ узлами 1-й АОН, о чем было своевременно доложено на КП 1 АОН и КП Московского округа ПВО.

Однако произошла досадная накладка. Находившийся на КП округа Батицкий, зная о входе первого самолета-нарушителя в зону соседнего Белорусского округа, заблаговременно поднял истребитель МиГ-19 и вывел его на большую высоту в район Орша к западным границам своего округа, а затем, не дождавшись нарушителя, по выработке горючего, повернул его назад через Смоленск, Вязьму на свой аэродром (Двоевка). Донесение 1 АОН совпало по времени с возвращением истребителя, и долгое время на КП считали, что РЛС наблюдают подход своего МиГ-19 с неработающим по какой-то причине ответчиком (массовое явление того времени), а затем — заявочного М-4. Однако, после прохода целью Москвы Батицкий забеспокоился, потребовал дополнительных данных о цели и выдал ее на оповещение (что на языке ПВО означало, что это, в отличие от просто неопознанного самолета, — точно нарушитель). Однако воздушная обстановка в районе Москвы была очень сложной — в воздухе кроме цели находилось более 100 своих самолетов. И хотя РЛС округа выдали ряд засечек неопознанных самолетов в районе Ковров, Иваново, цель практически «растворилась» на фоне отметок от своих самолетов. Затем последовали судорожные попытки обнаружить потерянную цель соседними округами (поступили сообщения об отдельных засечках из района западнее Пскова и из района Гдыня), но определенно сделать этого и там не удалось.

Батицкому смелости было не занимать: он доложил «наверх» об имевшем место инциденте, и факт пролета нарушителя над Москвой стал достоянием высшего руководства страны.

Ситуация, без сомнения, была взрывоопасная. Но Хрущев, видимо, чувствовал свою долю вины в том, что система С-25 не была своевременно поставлена на боевое дежурство, и это позволило Бирюзову «подыграть» советскому лидеру: в своем повторном докладе от 11 июля уже после всех событий он снова подверг сомнению донесение Батицкого и отмечал недоказанность факта пролета, ссылаясь на недостаточность достоверных данных.

В результате никаких «оргвыводов» из случившегося для командования войсками ПВО не последовало, но незамедлительно были предприняты все меры для пресечения возможных новых полетов нарушителей. В частности, приказом Министра Обороны в течение 7–8 июля во все полки Бой АОН было завезено по 4 боевые ракеты, чего было достаточно для уничтожения одиночной цели, и с 9 июля армия встала на боевое дежурство. Забегая вперед, можно лишь констатировать, что в зону действия 1-ой АОН нарушители больше не входили, и ракетчикам пришлось ждать больше 3-х лет, чтобы продемонстрировать свои возможности.

После этого прошло три дня напряженных ожиданий, но новых полетов не последовало, видимо, американцы праздновали свой предыдущий успех. Однако 9 июля 1956 г. уже три высотных самолета вновь нарушили границы Советского Союза. Два из них вошли в воздушное пространство СССР в районе Калининграда, по достижению Елгавы развернулись на юг и в районе Каунаса разделились: один из них пошел в юго-западном направлении через Польшу в Западную Германию, второй южнее Каунаса произвел разворот в северном направлении, по достижению Даугавпилса изменил направление на юг и, пройдя западнее Минска, в 100 км южнее Гродно через территорию Польши ушел в Западную Германию. Третий самолет, выйдя из ФРГ, прошел Чехословакию, Венгрию и западнее Львова вошел в воздушное пространство СССР, пройдя по линии Ровно-Житомир-120 км восточнее Винницы-30 км восточнее Киева-120 км восточнее Гомеля, где произвел разворот в северо-западном направлении на Бобруйск и через Минск, Барановичи в районе Бреста вышел на территорию Польши и далее через Чехословакию ушел в Западную Германию.

Продолжение следует....
 
Bachelor

Bachelor

Flieger-Ass
Dabei seit
03.07.2011
Beiträge
294
Zustimmungen
669
Ort
Moskau, Russland
«Die strategische Militäruntersuchung von NATO gegen die UdSSR die 1950 Jahre»

Der Zweite Teil.

Продолжение...

Всего на перехват этих нарушителей было поднято 125 истребителей всех типов, однако наводились в основном самолеты МиГ-19 и МиГ-17ПФ. Максимальная высота, на которую удалось подняться МиГ-19, составила около 18 тыс. м, однако все летчики докладывали, что нарушители шли выше них. Так, к-н Исаев, вылетевший на МиГ-19 с аэродрома Осовук, находясь на высоте 17,5 тыс. м обнаружил самолет-нарушитель выше себя на 1,5–2 тыс. метров. Шел под целью от района Россь до Варшавы, тип самолета им был определен как В-57 или «Канберра». М-р Галецкий (Львовский корпус ПВО), вылетевший на МиГ-19 с аэродрома Стрый, доложил, что на высоте 17,5 тыс. м видел цель впереди себя и выше на 3000 м. После набора методом «подскока» высоты 18000 м, на скорости 1000 км/ч начал обгонять цель. В это время самолет противника стал заметно набирать высоту с маневром по курсу. Тип нарушителя Галецкий определил как В-66, белого цвета, без опознавательных знаков, со стреловидным крылом и оперением и двумя двигателями, далеко выдающимися вперед. Кроме них, к-н Быховец, вылетевший с аэродрома Гробыня (Лиепая) на МиГ-17, также видел с высоты 14,3 тыс. м выше себя на 3000–4000 м серебристый двухтурбинный самолет стреловидной формы, определенный им как «Канберра».

РУД 1-ой АОН фиксировал цель в районе Бобруйска на высоте 20 тыс. м, а СОНы в районе Минска — на высоте 19,1 тыс. м.

Терпение советского руководства лопнуло: 10 июля 1956 г. посол СССР Зарубин посетил госсекретаря США Дж. Ф. Даллеса и вручил ему ноту советского правительства. В ней был заявлен решительный протест правительству США против грубого нарушения воздушного пространства СССР «двухмоторными средними бомбардировщиками ВВС США» 4, 5 и 9 июля 1956 г., расцененными как «преднамеренные и произведенные с целью разведки».

Однако в ноте просто не успели отразить новое нарушение, совершенное несколькими часами раньше. 10 июля в 7:36 нарушитель пересек границу ГДР в районе Вюрцбурга и, пройдя ГДР, Польшу, в 9:08 вторгся в воздушное пространство СССР в районе Перемышля. Дальнейший полет нарушителя проходил по маршруту Черновцы-Одесса-Херсон-Севастополь-Керчь-м. Меганом, где он развернулся в юго-западном направлении и затем через Симферополь продолжал полет обратно: Одесса-Галац-Румыния-Венгрия-Чехословакия и через Австрию в Западную Германию. Самолет-нарушитель устойчиво шел на высоте примерно 20 тыс. м со скоростью от 800 до 1000 км/ч.

На перехват поднялись более 60 истребителей всех типов, наводились же преимущественно МиГ-19. Летчик Львовского корпуса ПВО (ПрикВО) к-н Густов на МиГ-19, на 16 тыс. м сбросил баки и методом «горки» набрал высоту 18,5 тыс. м, обнаружив цель впереди выше на 3–4 км, скорость цели — 850 км/ч. Нарушитель, увидев истребитель, стал маневрировать по курсу на 20–25 град. К-н Густов, отойдя в сторону со снижением, набрал большую скорость и с кабрирования произвел две очереди. Обе таких атаки Густова оказались безрезультатными. После израсходования горючего сел на свой аэродром. По докладу Густова — цель нестреловидная, двигателей не видел, цвет белый, опознавательные знаки отсутствуют и это явно не «Канберра».

В зоне ответственности ВВС ЧФ на цель наводились по отдельности три МиГ-19, видели цель двое. В 10:25 м-р Демидов, находясь на высоте 17,5 тыс. м, видел выше на 1500–2000 м белый блестящий самолет, по внешнему виду похожий на «Канберру». При сопровождении цели летчик наблюдал отвороты самолета и покачивание крыльями. В 10:34 п/п-к Виноградов, находясь на высоте 17.2 тыс. м, видел цель над собой, опознав ее как «Канберру».

Затем в Одесском ВО на цель был наведен к-н Куприянов на МиГ-19, который обнаружил ее в районе Кагула. Сбросив баки, он набрал 17,6 тыс. м, сблизился с целью на 1–2 км, но находился ниже ее на 1500–2000 м. По докладу летчика самолет-нарушитель имел небольшую стреловидность передней кромки крыла, задняя кромка стреловидности не имела. Крылья имели большое удлинение, передняя часть фюзеляжа далеко выдавалась вперед. Двигателей летчик не видел. При развороте цели на 15–20 град к-н Куприянов, разворачиваясь, потерял высоту до 17.2 тыс. м и прекратил преследование.

На обратном маршруте на цель было наведено также по одному МиГ-19 в Румынии и Венгрии. Первый летчик набрал 17,2 тыс. м и видел цель впереди и выше себя на 1500 м — двухтурбинный самолет тупо-стреловидной формы, без подвески, опознавательных знаков нет. Второй летчик набрал 17,5 тыс. м и видел цель на 1500–2000 м выше — однодвигательный самолет серебристого цвета, без опознавательных знаков, крыло большой стреловидности.

Если бы все эти доклады не относились к одной и той же цели, можно было бы подумать, что летчики наблюдают совершенно разные самолеты. Впрочем, это неудивительно, поскольку о появлении в составе ВВС США самолетов Локхид U-2, их внешнем виде и конструкции в СССР еще ничего известно не было. Имелась информация лишь о двухдвигательных реактивных бомбардировщиках и разведчиках «KaH6eppa»/RB-57 и RB-66, поэтому именно эти типы фигурировали при опознании самолетов-нарушителей, наблюдавшихся летчиками с большого расстояния.

Неизвестно, подействовала ли нота советского правительства или американцы выполнили задачи, которые перед собой ставили, но на какое-то время полеты высотных разведчиков над территорией СССР прекратились. Конечно, наивно было думать, что американцы совсем откажутся от разведывательных полетов, поняв, что в СССР нет средств для поражения самолетов на таких высотах. Однако и таких затяжных «атак» на одном направлении они старались больше не предпринимать, чтобы не дать повода быть обвиненными в «целенаправленных, заранее спланированных недружественных акциях», да и запутать советскую систему ПВО.

После июльских полетов 1956 г. в частях были проведены разборы с лётным составом, операторами РЛС, разобраны организационные недостатки. При этом, видимо, опять не обошлось без перегибов, поскольку из некоторых соединений раздавались требования «прекратить практику огульного охаивания летчиков и руководящего состава авиации, не сумевших перехватить самолет-нарушитель, тогда как виновными являются не люди, а матчастъ самолетов и радиолокационная техника, не обеспечивающая выполнения поставленной задачи».

Однако и без этого Н. С. Хрущев устроил «разбор полетов» с руководством авиапромышленности и конструкторами, что привело к принятию ряда постановлений, направленных на ускорение разработки новых образцов истребителей и зенитно-ракетных комплексов, способных уничтожать цели на больших высотах: перевозимый ЗРК С-75 и перехватчик Т-3 (впоследствии Су-9), а также задания по модернизации существующих и разработке новых РЛС, способных точно определять параметры движения целей на больших высотах. Были предприняты и меры по облегчению МиГ-19 путем снятия 3-го и 4-го топливных баков и части вооружения, что повысило их потолок до 18,6 тыс. м, а также задание ОКБ Микояна по модернизации МиГ-19.

После некоторого затишья очередное вторжение на территорию СССР произошло 11 декабря 1956 г. в районе Приморья, когда в период с 5:48 до 6:08 границу нарушили сразу три высотных самолета-разведчика США. Цель № 7751 была обнаружена в 5:48 в 300 км юго-восточнее Владивостока на высоте 15 тыс. м и прошла по маршруту: Славянка-Раздольное-Анучино-20 км южнее Самарки-Ольга и далее вышла в море. Для перехвата этой цели было поднято 7 групп истребителей (6 пар МиГ-17 и МиГ-17Ф и один МиГ-19 облегченный) на высоты от 12,5 до 17 тыс. м, но ни один из летчиков цель не наблюдал.

Цель № 7722 была обнаружена в 6:01 в 200 км южнее Владивостока на высоте 17–18 тыс. м и прошла по маршруту: Краскино-далее по госгранице до Гродэково-Спасск-Дальний-Варфоломеевка- Чугуевка-Сергеевка-Унаши и далее вышла в море. Для перехвата этой цели подняли 4 группы истребителей (3 пары МиГ-17 и 1 МиГ-19) на высоты от 14 до 16 тыс. м. Летчики двух пар МиГ-17 наблюдали цель выше себя на 2000–3000 м.

Цель № 7723 была обнаружена в 6:06 в 220 км южнее Владивостока на высоте 18–19 тыс. м и прошла по маршруту: Витязь-'Гумындза-к-з им. Ленина-Хвалынка-Орехово-Чугуевка-Данильченко и далее вышла в море. Для перехвата этой цели было поднято 7 групп истребителей (2 группы МиГ-17, 1 группа МиГ-17Ф и три одиночных МиГ-19, один из них облегченный) на высоты от 13,8 до 17,5 тыс. м. Летчики одной из пар МиГ-17 наблюдали цель выше себя на 2000–3000 м.

По докладам летчиков, это были одиночные двухтурбинные самолеты, предположительно В-66.

Максимальное углубление нарушителей на территорию СССР составило до 320 км, общее время пребывания 1 час 15 минут. Таким образом, самолетами-разведчиками за один день была обследована большая часть Приморья.

Отметим, что все отмеченные разведывательные полеты совершались, так сказать, методом «прочесывания» определенной территории, что свидетельствовало об общих разнообразных интересах американской разведки к исследуемым районам. Но с 1957 г. характер полетов высотных разведчиков изменился. В это время в Советском Союзе С.Королев заканчивал разработку первой межконтинентальной баллистической ракеты Р-7 и строительство ракетного полигона близ станции Тюратам, известного ныне как космодром Байконур, что не могло не привлечь к себе внимания американцев, наверняка выявивших с помощью радиотехнических средств с территорий соседних Ирана и Пакистана возросшую советскую активность в этом районе.

18 марта 1957 г. самолет неустановленной принадлежности, подойдя к нашей госгранице с юга Ирана на высоте около 20 тыс. м и совершая полет по маршруту на запад от Бунджнурд, трижды пе- ' ресек воздушную границу Советского Союза. Первый раз — в 12:24 в районе 80 км восточнее Гасан-Кули нарушитель находился над нашей территорией около 5 минут, затем вышел в сторону иранских вод в районе Гасан-Кули.

Второй раз — в районе 10 км восточнее Астара нарушитель находился над нашей территорией до 8 минут, продолжая полет на северо-запад, и вышел в сторону Имишлинского выступа. Из-за кратковременности пребывания над нашей территорией перехваты не предпринимались.

Третий раз — в районе 15 км юго-западнее Имишлы нарушитель вошел на территорию Закавказья, находился над ней 50 минут и в 14:06 в 60 км восточнее Батуми ушел в Турцию.

Для перехвата нарушителя поднималось 11 самолетов Бакинского округа ПВО и Закавказского ВО (2 Як-25, 4 МиГ-17, 1 МиГ-17П, 2 МиГ-17ПФ, 1 МиГ-17ПФГ и 1 МиГ-19СВ), и 5 из них наводилось на цель. Но цель почти на всем маршруте шла с большим превышением по отношению к нашим истребителям. Однако, незадолго до пересечения границы Турции самолет-нарушитель вдруг резко снизился до 9000-11000 м и вошел в облака. Возможно, это произошло из-за отказа его высотного оборудования. На цель стали быстро наводить к-на Сидорова на МиГ-17ПФ из 34-й ВА, вылетевшего с аэродрома Мериа. Летчик уже наблюдал цель на экране своего радиолокационного прицела, но по команде с КП был возвращен на аэродром, так как нарушитель уже успел выйти на территорию Турции.

Судя по маршруту, скорее всего целью этого полета было прощупывание совет-. ской системы ПВО на южных границах.

Между тем с 15 мая 1957 г. начались испытательные пуски МБР Р-7 с полигона Тюратам. Поскольку цикл предпусковой подготовки и проверок средств полигона (в том числе и радиотехнических) начинался задолго до пуска, а сам ггуск (взлет ракеты) наверняка засекался радиолокаторами с территории Ирана и Пакистана, американцам не составило большого труда заблаговременно узнавать о времени очередного пуска и готовить к нему свои разведывательные средства.

Утром 21 августа 1957 г. — день очередной (4-й) попытки пуска ракеты Р-7 на расчетную дальность (предыдущие три закончились авариями) — РЛ постами Туркестанского ВО было зафиксировано пересечение советско-китайской границы в районе оз. Чатыр-Куль поочередно двумя неопознанными самолетами. Первый — цель № 8492 — вошел в воздушное пространство СССР в 3:29, второй — цель № 8493 — в 5:15 (время московское).

В то время наши РЛС на этом направлении располагались цепочкой вдоль границы, где были сложные горные условия, а дальше в глубине территории (пустынной местности) до Урала и юга Сибири РЛ поле ПВО вообще отсутствовало. Поэтому проводка этих самолетов была неустойчива и осуществлялась в сторону Фрунзе на глубину 120–150 км, после чего цели вышли из РЛ поля. Через 1 час 34 мин и 1 час 33 мин неопознанные самолеты были обнаружены — в 5:12 в районе Усть-Каменогорска и в 6:53 в районе Тагамака (200 км юго-западнее Семипалатинска). Первая цель была проведена по маршруту: Усть-Каменогорск-ст. Барда-Сталинск-Томск-Новосибирск-Барнаул-Семипалатинск-Тайлан и в 7:48 снова потеряна при выходе из РЛ поля. Вторая цель была проведена по маршруту: Тагамак-Павлодар-Барабинск-Омск и в 8:28 юго-западнее Кокчетава также вышла из РЛ поля. Высоты этих целей определялись неустойчиво от 10 до 22 тыс. м. Позже — в период 9:51–10:54 была проведена одна неопознанная цель в направлении с севера на юг по маршруту Фрунзе-Йшкуман до советско-китайской границы.

Для перехвата этих целей Туркестанским ВО поднимался 31 истребитель МиГ-17 и МиГ-15 на высоты от 10 до 15,5 тыс. м — более современных типов в округе не было, но перехват не состоялся, несмотря на то, что на планшетах фиксировалось сведение истребителей с целями. Преследование цели на последнем участке продолжалось даже на 50 км над территорией Китая, но летчики цель так и не обнаружили.

На следующий день — 22 августа — там же произошел аналогичный инцидент: нарушитель вошел в наше воздушное пространство в 3:55 и вышел обратно в 9:10- 9:12. На этот раз действия истребителей 100 НАД Туркестанского корпуса ПВО были несколько удачнее. Поднятый с аэродрома Андижан к-н Жовтый на МиГ-17 в 4:09 в 70 км юго-восточнее Фрунзе визуально обнаружил цель, следующую на высоте 17000 м с курсом 10 град и скоростью 800–850 км/ч. Во время преследования к-н Жовтый на высоте 15300 м с кабрирования произвел обстрел цели, после чего потерял высоту и был возвращен на аэродром Луговая. По докладу к-на Жовтого тип нарушителя был предположительно определен как «Канберра» или Локхид U-2.

Нет сомнения, что руководство Минобороны и Войск ПВО было серьезно озабочено тем, как и что доложить Хрущеву. Неудачный доклад мог испортить не только радость советскому лидеру от первого успешного пуска Р-7, но и карьеру докладывающему. Однако, слабость действий войск ПВО по этим нарушителям была обращена в силу, ведь Бирюзов уже имел опыт доклада о полете нарушителя над Москвой.

Расследование обстоятельств этого нарушения было поручено специальной комиссии во главе с командующим НА ПВО страны генерал-полковником авиации Е. Я. Савицким, которая, выявив множество запутанных и противоречивых данных, обусловленных провалами в проводке и наличием в воздухе большого количества своих самолетов, в том числе с неработающими ответчиками, сделала вывод о том, что за самолет-нарушитель 21 августа были приняты свои же истребители с последующим наведением их друг на друга. Показания единственного летчика, видевшего цель 22 числа, — к-на Жовтого — были подвергнуты сомнению из-за того, что тот заявил, что наблюдал цель в момент набора динамического потолка на самолете МиГ-17, а последовавший за этим его контрольный полет с бароспидографом показал «полное неумение этим летчиком выполнять выход на динамический потолок».

Таким образом получилось, что (как и 5 июля 1956 г.) были или не были полеты нарушителей 21–22 августа 1957 г. — однозначно выяснить невозможно. Однако и определенно отрицать факты нарушений воздушного пространства в этом районе 21–22 августа комиссия также не решилась.

Видимо, такая форма доклада «наверх» оказалась удачной, хотя для «внутреннего употребления» факт имевших место нарушений командованием войск ПВО не только не отрицался, но и были предприняты незамедлительные меры по усилению этого направления РЛ средствами и новыми истребителями.

Выяснить, где же реально побывали нарушители 21–22 августа 1957 г. и в каком направлении вышел один из них (по некоторым мемуарным источникам один из нарушителей впервые пересек территорию СССР и ушел в Норвегию, тогда как по карте оперативного управления Главного Штаба войск ПВО он все же ушел на юг) — еще предстоит будущим историкам.

Тем временем противник снова сменил направление прорыва — на этот раз его целью стали ракетный полигон Капустин Яр и авиационный полигон ГК НИИ ВВС Владимировна близ Сталинграда. 10 сентября 1957 г. в 7:51 по московскому времени один самолет вошел в воздушное пространство СССР в южной части Каспийского моря со стороны Ирана севернее Решта и прошел по маршруту: Решт- Красноводск-восточнее форт Шевченко- Индерборский-Владимировка-80 км юго-восточнее Сталинграда-Приютное- Армавир-Грозный-Тбилиси и в 11:53 южнее Еревана ушел в Иран. Нарушитель прошел над территорией СССР 3050 км в течение 4 часов 02 минут на высотах 18–21 км и скорости до 900 км/ч.

И на этот раз проводка цели РТ войсками была осуществлена с большими провалами из-за отсутствия сплошного РЛ поля и наличия «воронкообразности» зон обнаружения имевшихся РЛС.

В Бакинском округе ПВО на перехват были подняты 2 МиГ-17, 1 МиГ-19СВ и 1 Як-25. МиГ-17-е набрали высоту 15000 м, МиГ-19СВ — 18200 м, но цель не видели, хотя друг друга видели хорошо. Затем была дана команда на подъем одного МиГ-19К и одного Як-25К с опытным управляемым ракетным вооружением с Красноводского авиаполигона, но из-за потери к этому времени (8:21) цели РЛ станциями, они на цель не наводились.

В 9:04 цель была снова обнаружена РЛ станциями Куйбышевского корпуса ПВО в районе г. Гурьев с курсом на север и проведена до выхода из зоны их обнаружения в 9:50. Было поднято на перехват 2 пары МиГ-15бис и еще одна пара на барражирование, однако встречи с целью они не имели.

Продолжение следует....
 
Bachelor

Bachelor

Flieger-Ass
Dabei seit
03.07.2011
Beiträge
294
Zustimmungen
669
Ort
Moskau, Russland
«Die strategische Militäruntersuchung von NATO gegen die UdSSR die 1950 Jahre»

Der Zweite Teil.

Продолжение...

В районе Кулагине цель развернулась на запад и направилась в сторону полигонов Кап. Яр и Владимировка. С аэродрома Владимировка на перехват была поднята лишь пара МиГ-17, которая, однако, ближе 40 км сблизиться с целью не смогла из-за постоянного маневрирования последней по курсу и скорости (разведчик шел галсами для охвата съёмкой большей территории). Однако, РЛ станцией Владимировка был отмечен интересный момент: на дальности около 100 км цель разделилась на две, одна из которых развернулась на 90 град не меняя высоты и скорости, а вторая продолжала полет с прежним курсом и увеличением скорости до 1800 км/ч и вскоре была потеряна с экрана РЛС. Сложилось впечатление, что самолет-нарушитель что-то сбросил или «потерял», однако никаких документов, проливающих свет на этот эпизод, обнаружить не удалось.

Затем цель повернула на юг, в 10:17 была обнаружена РЛС Северокавказского ВО и проведена с провалами до 11:20. На перехват поднимались 22 пары МиГ-17 и МиГ-15, 4 МиГ-19. Однако, наведение не состоялось из-за большой высоты полета цели и ее маневрирования.

В 11:32 цель вошла в границы Закавказского ВО и сопровождалась РЛ станциями почти до выхода за пределы СССР (11:50). На барражирование и перехват с аэродромов 34-й ВА поднялись 20 истребителей МиГ-17, МиГ-17Ф, МиГ-17ПФ и Як-25, однако, встреч с целью также не произошло. Поскольку никто из летчиков цель не наблюдал, ее тип даже предположительно не был назван.

Данное нарушение было подробно разобрано на уровне Министерства Обороны и командования войск ПВО страны, но не вызвало каких-либо серьезных оргвыводов со стороны Хрущева для лиц, ответственных за состояние ПВО страны.

Разобравшись, видимо, с советскими ракетными полигонами, американцы перенесли свой взор на флот. 13 октября 1957 г. одиночный самолет на высоте 19–20 км, пройдя вдоль границы советских территориальных вод, в 12:51 нарушил нашу госграницу на Кольском п/о-ве и углубился на территорию СССР до 250 км, пройдя около 700 км по маршруту: Харловка-о. Кильдин-Североморск-Мурманск-Кировск-Мончегорск-Луостари-Печенга-о. Большой Айнов и в 13:44 вышел на территорию Норвегии. (Этому нарушению предшествовал полет 11 октября над нейтральными водами Баренцева моря на высоте 19–20 км, наблюдавшийся РЛ станциями Северного корпуса ПВО и одним летчиком МиГ-17Ф ВВС Северного флота.)

Кольский полуостров был достаточно хорошо оснащен средствами ПВО, поэтому цель была проведена устойчиво, за исключением небольшого провала (4 мин) в районе Североморск-Мурманск, где имелась непросматриваемая «воронка» размером 110–120 км на высоте 19–20 км. Всего на перехват нарушителя было поднято 26 истребителей, из них 5 МиГ-19. Первые 2 МиГ-19, пилотируемые к-нами Потапенко и Рябовым, последовательно вышли в район цели и с высоты 15–16 км наблюдали ее выше себя на 3–4 км. Летчики длительным форсированием двигателей и разгоном самолетов с последующими горками кратковременно достигали высоты примерно 17 тыс. м. По их докладам, самолет-нарушитель имел светлую окраску, прямое крыло большого размаха и без двигателей, утолщенный фюзеляж. Остальные МиГ-19 на цель наведены не были из-за нечеткости передачи управления на КП ВВС. На трех МиГ-19 в полете имел место перегрев двигателей, и на двух из них двигатели пришлось сменить. В этом случае нарушитель впервые был однозначно идентифицирован как Локхид U-2.

В период с 27 октября по 22 ноября 1957 г. РТВ ПВО фиксировали полеты 6-ти одиночных иностранных высотных самолетов на высотах от 17 до 20 км над водами Черного моря в дневное время и 2-х самолетов на высотах до 17,5 км вблизи границы Советского Союза над территорией Турции и Ирана. Маршруты полетов проходили вдоль побережья и госграницы на удалении 25-100 км. В ходе полетов отмечалась работа бортовых панорамных РЛС.

В целях предупреждения возможного нарушения госграницы по пути следования целей поднималось 18 истребителей МиГ-17 и МиГ-19 разных модификаций. В частности 27 октября 1957 г. был поднят один МиГ-19СВ, летчик которого, набрав 17,6 тыс. м, обнаружил выше себя на 1500–2000 м двухтурбинный самолет, предположительно RB-57D или «Канберра», и следовал за ним в течение 10 мин.

В ходе дальнейших полетов тип и принадлежность самолетов однозначно так и не были установлены, но скорость, высота полета и параметры работавших бортовых РЛС позволили предположить, что полеты в бассейне Черного моря совершали американские самолеты типа RB-57D или U-2 с авиабаз Адана или Измир (Турция), а вдоль границы с Турцией и Ираном — английские самолеты типа «Канберра», базировавшиеся на авиабазе Никозия. Однако нарушений границ СССР в данном случае не последовало.

Снова образовалась небольшая пауза. Но 2 марта 1958 г. имело место новое грубое нарушение, на этот раз в Приморье. Цель была обнаружена в 3:18 в 300 км южнее г. Владивосток на высоте примерно 13000 м и шла на северо-восток с набором высоты. В 4:05 нарушитель в 500 км северо-восточнее Владивосток вошел в воздушное пространство СССР и со средней скоростью 800 км/ч прошел по маршруту: Великая Кема-Советская Гавань-Комсомольск-на-Амуре-Свободный-Хабаровск и, пробыв над нашей территорией 4 ч 07 мин, в 8:12 вышел в нейтральные воды Японского моря в 50 км к югу от бухты Ольга. Общая протяженность маршрута полета нарушителя над территорией СССР составила около 3200 км с заходом в глубину территории до 960 км.

Несмотря на отсутствие минимума погоды (нижняя кромка 50-400 м, видимость 200–400 м, метель), первый вылет на перехват с аэродрома Вел. Кема состоялся в 4:01. Летчик к-н Максимов на МиГ-17 был сведен с целью и в 4:15 доложил: «Моя высота 14600, вижу цель, самолет белый, серебристый, крестообразный, типа «Канберра», цель выше на 4–5 тыс. метров». Следом на цель вышли еще 2 МиГ-17, взлетевшие с аэродрома Постовая — к-н Гуренко и ст. л-т Осипов, — и сопровождали ее на высоте 15400 м в течение 20 минут. Затем были подняты еще 2 пары МиГ-17 с аэродромов Дземги (Комсомольск-на-Амуре) и Хабаровск, но обнаружить цель не смогли.

Тем временем цель ушла дальше — по маршруту оз. Болонь-Благовещенск-Свободный- Биробиджан и оказалась вне досягаемости истребителей.

На обратном пути в районе Хабаровска на цель была наведена пара МиГ-17. При сближении с целью на 4–5 км летчики попытались вести огонь с кабрирования. М-р Петров с высоты 15200 м в 7:08 произвел одну короткую очередь и второй летчик к-н Палий с высоты 15000 м в 7:12 произвел две короткие очереди. Всего выпущено 14 снарядов 37 и 23 мм — безрезультатно.

В это время на аэродроме Хабаровск были сосредоточены 2 МиГ-19 из Угловой (Владивосток) и 1 МиГ-19 из Хомутово (Сахалин). Сахалинский МиГ-19 на подходе к Хабаровску в 7:11 попытались с ходу навести на цель, но из-за выработки горючего наведение пришлось прекратить и посадить его на аэродром. Из числа МиГ-19, прибывших из Угловой, у одного при посадке порвалась покрышка, второй был поднят в 7:20 без подвесных баков и наводился на цель на высоте 17200 м, но цели не обнаружил и был возвращен.

При подходе цели в район оз. Ханка в 7:32 и 7:52 с аэродрома Угловая были последовательно подняты два МиГ-19. Первый встречи с целью не имел, зато второй — к-н Титов — в 8:00 был сведен с целью на высоте 17700 м и сопровождал ее в течение 5 минут. К-н Титов доложил: «Цель выше меня на 2–2,5 тыс. метров. Самолет белый, серебристый, размах больше длины фюзеляжа, фюзеляж тонкого миделя».

В общей сложности для перехвата нарушителя и барражирования в данном случае поднимался 51 истребитель, в том числе МиГ-19 — 6, МиГ-17 и МиГ-17ПФ — 39, Як-25 — 4, МиГ-15 — 2. Тип нарушителя бьи окончательно определен как Локхид U-2 или RB-57D.

На этот раз нарушение, в который раз оставшееся безнаказанным, имело большой резонанс в руководстве СССР. Если после нарушений 1957 г. «разборы полетов» руководству МАП и МРТП (П. В. Дементьев и В. Д. Калмыков) удалось «замять», ссьиаясь на небольшой срок, прошедший после выхода постановлений 1956 г. по новой технике, то обсуждение состояния войск ПВО и их оснащения современной техникой, произошедшее в марте 1958 г., оказалось жестким. Руководство Министерства Обороны (Р. Я. Малиновский и С. С. Бирюзов), четко доложив о полном использовании имеющейся на вооружении техники и очевидной невозможности осуществить на ней успешный перехват нарушителей, недвусмысленно намекнуло в своем докладе на неспособность руководства тогдашних Гос. Комитетов по авиационной технике и радиоэлектронике (ГКАТ и ГКРЭ) — тех же Дементьева и Калмыкова — наладить разработку и серийный выпуск новой, необходимой войскам ПВО техники.

Единственным отрадным моментом для последних было то, что за истекший период прошел испытания и был запущен в серийное производство перевозимый одноканальный ЗРК С-75, позволявший обстреливать и поражать 1–3 ракетами типа В-750 одиночные воздушные цели на высотах от 3 до 22 км, летящие со скоростью до 1500 км/ч, что вполне соответствовало требованиям дня. Однако, радиус его действия не превышал 40 км, что позволяло организовать лишь непосредственное прикрытие наиболее важных и привлекательных для противника объектов. Да и поставки серийных комплексов в войска пока еще не начались.

Что касается истребительной авиации, то задача создания перехватчиков больших высот еще не была решена даже в опытных образцах, поскольку авиапромышленность столкнулась с многочисленными трудностями по доводке новых мощных двигателей, бортовых РЛС и управляемого ракетного оружия класса «воздух-воздух». В результате, однако, были лишь приняты новые постановления, мобилизующие промышленность на быстрейшее создание новейших средств ПВО. Видимо, Хрущев пожалел Дементьева и Калмыкова в последний раз.

Обстановка на границах тем временем продолжала оставаться достаточно напряженной. 7 мая 1958 г. с 11:00 до 14:00 над территорией Турции, Ирана и Афганистана вдоль границы СССР фиксировался полет скоростной высотной цели на высоте до 20 км со скоростью 800–950 км/ч. На отдельных участках самолет приближался к нашим границам до 60 км. В целях предупреждения нарушения границы вдоль маршрута полета этого самолета было поднято свыше 30 истребителей всех типов.

Кроме высотных самолетов-разведчиков активизировали свои действия и другие средства воздушной разведки. 12 и 14 марта 1958 г. были отмечены два разведывательных полета RB-47 вблизи наших границ в нейтральных водах Балтийского моря, 1 апреля аналогичный случай полета RB-66 в Японском море. 21 апреля 1958 г. имело место нарушение границы СССР в районе Нахичевани, предположительно самолетом RB-47 — до 40 км (перехват не удался из-за опоздания с подъемом истребителей), 27 мая — в районе Сухуми американским самолетом RB-66 на 8-10 км (был перехвачен и в течение 15 минут находился в прицеле истребителей, но открыть огонь на поражение с КП запретили).

Наконец, 27 июня 1958 г. американский 4-моторный военно-транспортный самолет С-118А нарушил советскую границу со стороны Турции, углубился на нашу территорию до 170 км и над оз. Севан был перехвачен парой МиГ-17 976 ИАП 259 ИАД Бакинского округа ПВО (к-н Светлишников и ст. л-т Захаров). После отказа следовать за ними на посадку подбит и горящим совершил вынужденную посадку в 105 км юго-западнее Кюрдамира. Экипаж из 9 военнослужащих ВВС США был задержан и 7 июля передан представителю американского командования в Иране. Обследование обгоревших остатков самолета показало, что он вёз какое-то радиоразведывательное оборудование стационарного типа, предназначенное, очевидно, для установки на американских станциях слежения в Иране.

Видимо, последнее обстоятельство вызвало особое возмущение Н. С. Хрущева — мало того, что следят за нами из сопредельных стран, так еще и пытаются провезти своё шпионское снаряжение через нашу территорию. Так или иначе, но запрет открывать огонь по нарушителям воздушных границ приказом Министра Обороны от 4 июля 1958 г. был наконец снят, и результаты не заставили себя ждать — по крайней мере в приграничных районах.

11 июля 1958 г. был отогнан предупредительным огнем дежурного Як-25 из 865 ИАП Камчатской дивизии ПВО американский В-50, нарушивший морскую границу СССР в 150 км южнее Петропавловск-Камчатский.

26 июля 1958 г. парой дежурных истребителей был обстрелян и ушел со снижением RB-47, нарушивший госграницу СССР в районе Каспийского моря.

2 сентября 1958 г. американский военно-транспортный самолет С-130 «Геркулес» нарушил госграницу СССР со стороны Турции в 15 км от г. Ленинакан, был перехвачен 2-мя парами МиГ-17 25 ИАП (ст. л-т Лопатков и се л-т Гаврилов) и 177 ГИАП (ст. л-т Кучеряев и ст. л-т Иванов) и, не подчинившись командам идти на посадку, сбит. Экипаж (5 чел.) погиб. Обследование остатков самолета показало, что на его борту находилось большое количество навигационной и разведывательной радиотехнической аппаратуры, так что «случайным» его залет на нашу территррию назвать никак нельзя.

В июле 1958 г. были отмечены и новые полеты высотных АДА, теперь уже на высотах около 3Q км. Технология изготовления оболочек за эти годы шагнула вперед, что позволило на порядок и более поднять объём аэростатов и, соответственно, высоту их полета. Нужно отметить, что на высотах свыше 25 км воздушные течения имеют постоянное направление с востока на запад. 20 июля три таких шара вошли в воздушное пространство СССР над Камчаткой со стороны Аляски и проследовали далее на юго-запад и запад вдоль южной границы СССР с заходом на территорию Китая. На пути следования их неоднократно и безуспешно пытались «достать» истребителями всех типов, были подняты даже два новейших Су-7 с аэродрома Дземги в Комсомольске-на-Амуре. Однако, высота полета шаров превышала 25 км и они благополучно миновали почти всю страну с востока на запад. Но неожиданно, все три шара самоликвидировались и опустились: один 28 июля на территории Польши в районе Олыитына и два других 30 июля на территории СССР в районе Белой Церкви и в 60 км южнее Борисоглебска, а их аппаратура была подобрана и изучена. Выяснилось, что шары изготовлены в США, а в их 4-х контейнерах находилось различное разведывательное радио- и фотооборудование.

Не оставались без дела и высотные самолеты-разведчики. 7 ноября 1958 г. в 3:57 в 180 км западнее Печенга на территории Финляндии была зафиксирована высотная цель, которая двигаясь вдоль границы на юг, в 5:19 вошла в воздушное пространство СССР. Нарушитель прошел по маршруту: оз. Инари-Котка-о. Сурссари-Нарва-Кунда-19 км южнее Таллина и далее на запад над Финским заливом и в северную часть Польши и ГДР. Таким образом, самолетом-разведчиком была обследована акватория Балтийского моря. Высота полета нарушителя составляла 19–20 тыс. м, скорость — 850 км/ч.

На перехват было поднято три МиГ-19П с аэродрома Тапа (Таллин) и по одному МиГ-19П и МиГ-19СВ с аэродрома Румбула (Рига), в том числе вооруженные первыми советскими серийными радиоуправляемыми ракетами типа К-5М. Однако, перехватчики набрали максимум 16400 м, а ракеты имели дальность пуска не более 5 км и требовали постоянного удержания цели в РЛ прицеле, что при таком превышении сделать было невозможно.

В тот же день вечером в 18:10 произошла стычка между американским разведчиком RB-47, появившимся вблизи наших границ в нейтральных водах Балтийского моря, и вылетевшим на его опознание и предупреждение возможного нарушения границы МиГ-17П, пилотируемым м-ром Надпючиевым. Поскольку иностранный самолет был плохо виден в лучах закатного солнца, наш летчик приблизился к нему на небольшое расстояние, и Тот, не выдержав, открыл огонь. Истребитель открыл ответный огонь, после чего RB-47 ушел в сторону о. Готланд.

8 ноября 1958 г. два аналогичных случая произошли в Японском море, когда наши истребители вылетали на опознание и сопровождение в нейтральных водах двух американских разведчиков RB-47, правда на этот раз обошлось без стрельбы. Впрочем, это не помешало американцам предъявить СССР ноту об якобы имевших место атаках советскими истребителями американских самолетов в нейтральных водах.

После этих эпизодов наступило длительное затишье. Небольшой всплеск активности американских разведчиков был отмечен лишь в марте 1959 г., когда RB-47 совершили несколько разведывательных полетов в нейтральных водах Балтийского моря вблизи наших границ и затем — 25–29 марта — несколько кратковременных (до 6 мин) нарушений наших границ в районе Чукотки и Курильских островов, одно из которых (27 марта) было совершено, по-видимому, самолетом U-2 (высота 18000 м).

Однако, далее в советско-американских отношениях наступило потепление: Н.С.Хрущев посетил с официальным визитом США и, как ему казалось, установил с американским президентом Д. Эйзенхауэром хорошие отношения. Появились мысли о заключении с США договора о разоружении (вплоть до всеобщего — с упразднением Министерств Обороны в обеих странах!!!). В этот период активность воздушной разведки США против СССР спала до минимума, отмечались лишь незначительные «пограничные» инциденты, заканчивавшиеся вполне мирно — летчикам вновь рекомендовали огня не открывать. Кроме этого, лишь разнообразные воздушные шары периодически оказывались в нашем воздушном пространстве, часть из них истребителям удалось сбить. Большинство оказалось исследовательскими — в этот период многие научные центры во всем мире производили запуски подобных аэростатов с целью изучения космических лучей и верхних слоев атмосферы — начиналась эра космических полетов. Как явствует из опубликованных книг по истории президента Эйзенхауэра, он в тот период воздерживался от посылки самолетов U-2 в воздушное пространство СССР, не желая провоцировать Хрущева на обострение отношений. Однако, американские высотные разведчики не сидели без дела — их перебросили на новый объект «исследований» — Китай.

Но в небе СССР всё было тихо, и Н. С. Хрущев надеялся на новых встречах с президентом США оформить «улучшившиеся» отношения заключением соответствующих соглашений. Однако, американский президент, предчувствуя необходимость подписания серьезных документов по ограничению вооружений, решил еще раз проверить советский ракетный потенциал, ведь к этому времени вступили в строй новые ракетные полигоны Плесецк (вблизи Архангельска) и Сары-Шаган (на озере Балхаш), да и данные о Тюратаме требовали обновления. Советники убедили его в полной безопасности новых полетов U-2, считая, что у «Советов» все еще нет средств поражения на больших высотах.

Но советники либо ошибались, либо вводили Эйзенхауэра в заблуждение. За период 1958-59 гг. в СССР было налажено серийное производство ЗРК С-75 и ими были прикрыты многие важные административные и промышленные центры страны, а также начинали прикрываться и полигоны. Кроме того, в 1959 г. прошел испытания и был запущен в серийное производство первый советский авиационный комплекс перехвата Т-3-51 (с 1961 г. — Су-9-51), обладавший максимальной скоростью свыше 2000 км/ч и потолком более 20 км, что позволяло теперь надеяться на успех перехватов высотных разведчиков истребительной авиацией. Первые серийные Т-3 со второй половины 1959 г. также стали поступать в войска. Таким образом, пространство для безнаказанных полетов американских самолетов-шпионов над территорией СССР стало неуклонно сужаться.

Но 9 апреля нарушителя никто не ждал. Предположительно, он вылетел с авиабазы Пешавер [транскрипция документа- прим. авт.] в Пакистане, в 4:47 вошел в воздушное пространство СССР и прошел по маршруту: Фергана-западнее Балхаша-Семипалатинск-Балхаш (полигон Сары-Шаган), где произвел несколько заходов, затем развернулся на запад и прошел южнее Караганды-Джезказган-Тюратам-Мары и в 11:35 в районе западнее Кушки вышел на территорию Афганистана. Нарушитель находился в воздушном пространстве СССР 6 часов 48 минут и углубился до 1550 км. Общая протяженность маршрута составила 5250 км, полет совершался на высоте 19–21 тыс. м со скоростью от 720 до 950 км/ч. Тип предположительно был определен как RB-57I).

Продолжение следует....
 
Bachelor

Bachelor

Flieger-Ass
Dabei seit
03.07.2011
Beiträge
294
Zustimmungen
669
Ort
Moskau, Russland
«Die strategische Militäruntersuchung von NATO gegen die UdSSR die 1950 Jahre»

Der Zweite Teil.

Продолжение...

В момент пролета нарушителя в Среднеазиатской части СССР боевое дежурство несли 15 РЛС типов П-ЗА, П-8, П-10 и П-30 и 9 экипажей истребителей на аэродромах Ак-Тепе, Мары, Карши, Кокайты и Андижан на самолетах МиГ-19П — 2, МиГ-17 — 3, МиГ-15 — 4. Хотя на некоторых объектах (Семипалатинск, Тюратам) уже были размещены ЗРК С-75, а Сары- Шаган вообще являлся ракетным полигоном опытных средств ПВО и ПРО, боевое дежурство несли далеко не все. Случилось так, что маршрут полета нарушителя прошел вне их зон поражения.

На всем маршруте РТВ проводку цели осуществляли устойчиво, за исключением периодов с 5:52 до 6:00 и с 6:22 до 6:35 в районе оз. Балхаш и с 10:31 до 10:53 южнее Аральского моря, где цель выходила за пределы зон видимости РЛС.

Для перехвата цели было поднято 13 истребителей: в районе Андижана — один МиГ-19П, в районе оз. Балхаш с аэродрома Сары-Шаган — три пары МиГ-17 и в районе Чарджоу-Мары — 3 МиГ-19ПМ и 3 Т-3. Кроме того, для барражирования в зонах и создания заслона на вероятных направлениях полета нарушителя поднималось еще 9 МиГ-19 и 9 МиГ-17.

Первый МиГ-19П 9-го ГИАП, пилотируемый к-ном Голицыным, взлетел в 4:58 с аэродрома Андижан и в 5:21 вышел в район цели на высоту 16500 м, однако, находясь на 4–5 км ниже, летчик ее не видел. Дальнейший поиск вследствие длительного форсирования двигателей и выхода из зоны наведения был прекращен.

С 6:05 до 8:00 с аэродрома Сары-Шаган от 6 °CАД были подняты три пары МиГ-17, которые, достигнув высоты 12,5-13 тыс. м, цель не обнаружили. Нарушитель тем временем беспрепятственно прошел к Семипалатинску, обратно к Сары-Шагану и следом к Тюратаму, находившемуся вне зоны действия истребителей, и затем повернул обратно. Основные усилия истребителей по перехвату нарушителя при его полете в южном направлении были сосредоточены в районе Чарджоу-Мары.

В 10:20 на перехват нарушителя с аэродрома Карши был поднят к-н Уланов на МиГ-19ПМ. Перехватчик был сведен с целью в 11:10, имея высоту полета 17 тыс. м. Выполняя полет по курсу следования цели, летчик ее не обнаружил и в 11:18 получил команду возвращаться на аэродром Мары.

В 10:28 с того же аэродрома на МиГ-19ПМ был поднят м-р Соколов, который наводился с КП 13 НАД (Карши). Летчик был выведен на удаление 15 км от нарушителя, имея высоту полета 16000 м. Однако, при выходе из зоны наведения КП 13 НАД управление им на КП 38 НАД (Мары) передано не было, в результате по выработке горючего он сел на аэродром Мары.

В сложившейся обстановке, несмотря на недостаточную подготовку лётного состава перехватчиков Т-3, было принято решение привлечь наиболее опытные экипажи 735 ИАП с аэродрома Карши.

В 10:30 был поднят м-р Погорелов и выведен в зону на случай пролета нарушителя западнее Карши. На цель не наводился, так как в этот момент цель вышла на некоторое время из зоны обнаружения РЛС, и по выработке горючего был посажен на свой аэродром. В 10:44 взлетел самолет ст. л-та Кудели и выведен навстречу цели. Достигнув высоты 17 тыс. м, истребитель мог успешно выполнить перехват, однако из-за большой дальности управление с КП 13 ИАД было потеряно, а вследствие вхождения истребителя в «мертвую воронку» РЛС он не был своевременно взят на управление командным пунктом 38 ИАД. В результате по израсходовании топлива его посадили на аэродром Мары. В 10:56 на перехват вылетел к-н Дорошенко, который был выведен в район Мары на маршрут цели с отставанием от нее на 90 км, по команде с КП 38 ИАД включил форсаж и перешел в набор высоты. Общий налет к-на Дорошенко на этом типе самолета составлял 18 ч 20 мин, из них 12 ч на перегонку матчасти. В данном полете он впервые поднимался на самолете Т-3 на высоту более 11 тыс. м и впервые за свою лётную практику выполнял полет на сверхзвуке. Не сумев выдержать нужный порядок разгона скорости и набора высоты, летчик поднялся всего на 17000 м и цель не догнал. Достигнув скорости М=1,7, летчик услышал «бурление» двигателя, принятое им за помпаж, и заметил засветку экрана РЛ прицела. Не разобравшись с состоянием матчасти самолета, доложил на КП об отказе автоматики двигателя и выключил двигатель, а после снижения снова запустил в воздухе. Между тем, следуя за нарушителем, он вышел за госграницу на 80 км. Видя, что сближения с целью не происходит, а летчик находится за пределами Советского Союза, КП дал команду на возвращение на аэродром Мары.

Перебрасываемая из Красноводска пара Т-3, пилотируемая летчиками-инструкторами УКЦ авиации ПВО, прибыть в район пролета нарушителя до его выхода за границу не успела.

Осмотр и проверка самолета к-на Дорошенко после полета не выявили неисправностей. 13 апреля на этом самолете произвел специальный полет летчик ГК НИИ ВВС п/п-к Фадеев с выполнением разгона и достижением практического потолка, а также проверку работоспособности РЛ-прицела ЦД-30Т. Перехватчик с четырьмя ракетами достиг высоты 20 тыс. м, замечаний по работе самолета, двигателя и оборудования, в том числе станции ЦД-30Т не было. Допущенные Дорошенко ошибки при разгоне и наборе высоты стали следствием того, что он совершал их впервые, так же как до этого он не летал в высотном костюме, гермошлеме, с подвешенными ракетами и не работал с РЛС ЦД-30Т.

Это нарушение Хрущев, несомненно, воспринял как личное оскорбление. Рушились все его планы на дружбу или хотя бы равноправное партнерство с США — он понял, что Эйзенхауэр ему не доверяет и проверяет как мальчишку — нет ли в карманах припрятанных «спичек» и «сигарет». Оставалось одно — найти способ отомстить. И пока Хрущев размышлял, что делать дальше, не раздувая официально очередного дипломатического скандала, фортуна, наконец, повернулась лицом к советскому лидеру.

ВЗГЛЯД С ДРУГОЙ СТОРОНЫ 1

МиГ-17 поставил под угрозу само существование разведчиков RB-47, а «на горизонте» уже был новый, еще более скоростной МиГ-19, после чего стало очевидно, что единственным спасением для разведчика остается недосягаемая для перехватчиков высота. И новые разведчики стали забираться все выше и выше.

Поначалу англичане преуспели в этом больше американских фирм, благодаря большому потенциалу «Канберры». В начале 50-х гг. американцы не располагали самолетом, способным в дневное время пролететь значительную часть маршрута над советской территорией. Такой глубокий рейд был необходим, чтобы получить снимки наиболее желанного объекта, где рождалось самое грозное советское оружие — ракетного полигона Капустин Яр.

Весной 1953 г. в 540 эскадрилью Королевских ВВС начали поступать первые разведчики Canberra PR3. Один из самолетов, остававшийся, собственно, опытной машиной (и скорее предоставлявшийся военным для специальных заданий), оснастили американской фотокамерой с фокусным расстоянием 254 см. При передаче камеры было сказано: «Делайте с ней, что хотите. Можете не сообщать нам никаких деталей, лишь передавайте нам второй комплект отпечатков.» Вскоре эта спецмашина приняла участие в серии полетов вдоль границ, проводя съемку объектов приграничной полосы. Эти полеты проходили под кодовым обозначением «Операция Робин». Скорее всего, именно эта машина использовалась для первого дневного полета над европейской территорией СССР, который состоялся летом (вероятнее всего — в августе) 1953 г. предположительно по маршруту Гибельштадт (Зап. Германия) — Капустин Яр-Иран. Однако ни точная дата, ни имена членов экипажа, ни детали этого важного события до сих пор не рассекречены!

(Надо сказать, что британцы, благодаря разветвленной системе баз на Ближнем и Среднем Востоке и наличию такого весьма совершенного разведчика, как Mosquito P.R.34, предпринимали глубокие рейды над советской территорией еще в 1948 г.)

Летчик-истребитель Михаил Шульга так вспоминал свою встречу с «Канберрой» в районе Кап. Яра: «Меня наводили с земли, и, поднявшись на 14,5 км, я получил команду осмотреться — слева и справа. Они уточнили: «Выше и немного правее — видишь его?» И тут я увидел самолет, летящий на несколько сотен метров выше и сверкающий на ярком солнце. «Приготовь пушки.» — прозвучал следующий приказ. Я разогнался и начал набирать высоту: еще 1200 м, 1500,1600… Мой истребитель потерял скорость и начал валиться. «Попытайся снова!» Я сделал еще одну попытку, но противник по-прежнему летел выше меня, и не было никаких шансов достать его.»

Впоследствии «Канберры» совершили еще немало полетов над советской территорией, хотя, по всей вероятности, и не предпринимали больше столь глубоких прорывов, ограничиваясь полетами в области Баку (имеются фотоснимки полета 1956 г.) и Средней Азии.

Этот опыт помог впоследствии американцам при подготовке полетов U-2 и американской «Канберры» — RB-57. Взяв за основу английскую машину, фирма «Мартин» сумела за счет нового крыла огромного размаха и более совершенных двигателей значительно повысить летные данные модификаций RB-57F/G.

В середине 50-х гг. проект создания, совершенствования и применения U-2 был наверняка одним из самых засекреченных в мире. Не только конструкция и летные данные этого самолета были необычайными — даже финансирование программы и выбор заказчика осуществлялись по совершенно новым принципам. Стараясь, насколько возможно, избегать провокационных действий в отношении СССР, способных повлечь дальнейшее нарастание напряженности в отношениях между Востоком и Западом, президент Эйзенхауэр был категорически против полетов над советской территорией. Он согласился финансировать программу U-2 лишь получив заверения, что самолет не будет обнаружен советскими РЛС. Для того, чтобы избежать усиления военно-промышленного комплекса в связи с этой программой, он передал все полномочия по U-2 в руки ЦРУ. Оно же, а не ВВС США, предполагалось в роли владельца и распорядителя машин, приглашая летчиков (непременно уволенных перед тем из ВВС) участвовать в полетах по контракту.

В августе 1955 г. был готов первый из 20 U-2, и потребность в информации, которую они были способны добывать, была столь велика, что подразделение, готовое к действиям, было сформировано лишь 8 месяцев спустя. В апреле 1956 г. 2 самолета были доставлены на базу ВВС США в Лэйкенхит (Англия) под прикрытием истории о том, что эти машины предназначены для исследований погоды. Однако первые испытательные полеты привлекли столь пристальное внимание авиационных журналов и энтузиастов авиации, что в сочетании с другими обстоятельствами заставили премьер-министра Великобритании Идена отозвать разрешение использовать U-2 с английской территории.

Подразделение U-2 переместилось в Гибельштадт (Зап. Германия), и отсюда и были предприняты первые полеты над территорией восточноевропейских стран, а затем и СССР в конце июня-начале июля 1956 г.

Первым следствием этих полетов стала переоценка численности, и, как следствие, угрозы со стороны советских стратегических бомбардировщиков. «Мы видели аэродром в Раменском, бомбардировщики «Бизон» на нем, и когда мы пересчитали, их оказалось совсем немного.» (Совсем непонятно, на каком основании американцы считали Раменское единственным местом базирования М-4, особенно учитывая, что о заводе в Филях здесь нет ни слова.) После этого пересчета постоянные претензии Стратегического Командования ВВС США на значительное расширение и дополнительное финансирование были отвергнуты.

Однако советская система ПВО оказалась способна не только обнаруживать, но и отслеживать U-2 на своих РЛС, и вскоре последовали протесты разъяренной советской стороны. Забавно, но доклады летчиков о 2- моторных самолетах сослужили медвежью услугу — американцы отрицали факт полетов и отклоняли протесты именно из-за формального несоответствия, по- ' скольку на U-2 был лишь один двигатель.

Спустя некоторое время подразделение U-2 перебазировалось еще раз, сменив Германию на менее обжитую Турцию. Как и в предыдущем случае, причиной была излишняя — по мнению командования — доступность немецкой базы для посторонних глаз. Новой базой стал Инчирлик, где U-2 снова действовали под легендой о разведке и изучении погоды.

ВЗГЛЯД С ДРУГОЙ СТОРОНЫ 2

В «турецкий» период к американским пилотам присоединились несколько летчиков Королевских ВВС. Идея состояла в том, что, поскольку президент США крайне неохотно дает разрешение на очередной полет на СССР, то увеличить их число можно за счет привлечения англичан — им требовалось одобрение премьер- министра. В общей сложности пилоты ЦРУ совершили немного менее 30 (наиболее вероятно — 28) полетов над советской территорией, в то время как британские союзники выполнили еще как минимум 2 (а возможно, даже 4). В одном из них английский пилот прошел над Тюратамом (Байконур), проследовал через Капустин Яр и сфотографировал авиационные заводы в одном из городов на Волге (видимо, Куйбышев). «Больше всего я горжусь сделанными снимками авиазавода.

ЦРУ попросило меня лететь точно по определенному маршруту над дорогой в городе. При этом с одной стороны дороги был авиазавод, а с другой — завод авиадвигателей. Мне удалось отснять оба объекта. На одном из снимков удалось даже обнаружить бомбардировщик нового типа!»

Разумеется, «инчирликцы» занимались не только вторжениями в советское пространство — большое число полетов совершалось для наблюдения за ситуацией на Ближнем Востоке. При этом самолеты взлетали и возвращались в Инчирлик. Однако для полетов над СССР процедура была иной. «Было опасение, что русские следят за базой, используя РЛС в Сирии, потому для полетов над советской территорией использовались другие базы — чаще всего пакистанский Пешавар. Помимо удачного географического расположения (для исследования Байконура и Поволжья) на этом направлении сеть РЛС была самой слабой, и это давало дополнительные шансы.»

U-2

Canberra PR.3

RB-57

ВЗГЛЯД С ДРУГОЙ СТОРОНЫ 3

Американцы, невероятно опасаясь, что пилотов U-2 подкупят, старались платить им как можно больше — в три или даже четыре раза больше, чем в ВВС.

Полет на U-2 даже после длительного курса переучивания был достаточно трудной работой. Наиболее трудными этапами были взлет и посадка, особенно при боковом ветре. Конструкция самолета была очень хрупкой, и повышенная турбулентность воздуха — как в результате атмосферных возмущений, так и даже после резких маневров реактивного самолета — могли закончиться катастрофически; U-2 попросту рассыпался в воздухе. Условия жизни пилота тоже не были простыми: «В течение 10 часов полета нельзя было поесть или попить. Отправление естественных надобностей было возможно, но весьма затруднено. Если после взлета нос начинал чесаться из-за того, что на него падал волос, вам предстояли трудные 10 часов, поскольку открыть шлем было невозможно.»

Врезки «Взгляд с другой стороны» подготовлены С. Цветковым по материалам журнала Aeroplane Monthly:
Paul Lashmar- Canberra! over the USSR (AM Feb 1995, pp. 6-11);
Paul Lashmar — The UK and the U-2 (AM Aug 1995, pp.10–13; Sept 1995, pp.22–25);
В стати использованы фото МиГ-17 и МиГ-19 из коллекций С. Цветкова и А. Калиновского All MiG-17PFU/MiG-l 9PM photos arefmm Sergey Tsvetkov and Alexey Kallinovskiy collections
 
Bachelor

Bachelor

Flieger-Ass
Dabei seit
03.07.2011
Beiträge
294
Zustimmungen
669
Ort
Moskau, Russland
«Die strategische Militäruntersuchung von NATO gegen die UdSSR die 1950 Jahre»

Der Dritte Teil.

Link:
- https://d.radikal.ru/d21/1802/3c/c374bafc5ef7.jpg
- https://b.radikal.ru/b34/1802/46/9c23a9684e1a.jpg
- https://c.radikal.ru/c12/1802/2a/67bfa284b19e.jpg
- https://b.radikal.ru/b09/1802/f8/b978fdc688fa.jpg
- https://a.radikal.ru/a32/1802/eb/77eba7822ff9.jpg











Стратегическая воздушная разведка НАТО против СССР 1950-е годы

Часть 3 (заключение)

Геннадий СЕРОВ Москва

Утром 1 мая 1960 г., когда вся страна готовилась выйти на демонстрацию, произошло очередное нарушение советских границ. В 5:00 американский высотный разведчик вылетел с аэродрома Пешавар (Пакистан) и около 5:30 пересек границу СССР на высоте 20000 м. В 5:33 самолет-нарушитель был обнаружен дежурной РЛС П-8 30-го Отдельного корпуса ПВО на дальности 130 км. Однако, высота ошибочно была определена в 9000 м. В 5:41 на перехват цели с аэродрома Кокайты были подняты 2 МиГ-15бис 13 ИАД ВВС, а в 5:48 с аэродрома Чирчик – еще 2 МиГ-15бис 30 отдельного корпуса ПВО. Истребители набрали 13- 14 тыс. м, но нарушителя не обнаружили, так как находились ниже него на 5000-6000 м. К этому времени высота полета цели была замерена радиолокационным высотомером ПРВ-10 и оказалась равной 19000 м. В качестве заслона на пути вероятного направления полета нарушителя с аэродрома Андижан был поднят МиГ-19П, который на цель не наводился из-за прохождения ее восточнее аэродрома до 450 км.

Оценивая возможные маршруты дальнейшего следования нарушителя, были отданы распоряжения о маневре высотных истребителей на следующие аэродромы: 2 Т-3 и 2 МиГ-19 из Мурманска в Архангельск, 3 МиГ-19 из Мурманска в Амдерму, 2 Т-3 из Новосибирска в Омск, 1 Т-3 из Новосибирска в Свердловск, 1 Т-3 из Сары-Шагана в Ташкент, 2 Т-3 из Красноводска в Кюрдамир, 1 МиГ-19 из Перми в Свердловск, 4 МиГ-19 из Андижана в Луговую (Фрунзе). В готовность №2 были приведены высотные истребители Т-3 на аэродромах: Килп-Явр, Барановичи, Озерное, Стрый, Кировское, Красноводск, Ак-Тепе, Мары, Карши, Семипалатинск, Новосибирск, Владимировка, Сары-Шаган и Астрахань. Цель этой перегруппировки истребителей сводилась к тому, чтобы обеспечить перехват нарушителя при выходе его с территории Советского Союза в северном направлении или при возвращении через Каспийское море или Туркестан.

В 7:09 нарушитель прошел 75 км восточнее Тюратам, где с 15 апреля уже встал на боевое дежурство 725 зенитный ракетный полк (зенрап) С-75, однако, в зону его поражения не входил. Дальнейший курс нарушителя лежал на север и северо-запад, что могло свидетельствовать о его намерении посетить и северный ракетный полигон Плесецк. Приблизившись к Уралу, нарушитель вошел в зону ответственности 4-й Уральской армии ПВО. В 7:26 с аэродрома Троицк, за неимением высотных истребителей, была поднята пара МиГ-15бис 412-го ИАП 101 ИАД (м-р Носков и к-н Горюн). Однако цель прошла значительно выше истребителей.

Находившиеся на аэродроме ГВФ Свердловск (Кольцово) на маршруте перегонки с Новосибирского авиазавода два Т-3 были приведены в готовность к вылету и летчики к-ны Сокович и Ментюков, не имея на своих самолетах ракет и высотного снаряжения, по личному распоряжению Командующего ИА ПВО страны Савицкого были направлены на перехват нарушителя для уничтожения его тараном. В 7:40 с аэродрома Кольцово был поднят к-н Сокович, и выведен в район 150 км южнее Троицка – 450 км от аэродрома вылета. По команде с КП 101 ИАД сбросил баки и включил форсаж. Но из-за ошибочных данных РТП (цель устойчиво выдавалась на высоте 10 тыс. м), летчик выше 12000 м не поднимался и цель не обнаружил. После израсходования горючего благополучно сел на грунтовой аэродром Троицк.

В 8:28 с аэродрома Кольцово был поднят второй Т-3 (к-н Ментюков). Наведение производил ПН Уктус, который к наведению самолета Т-3 оказался неподготовленным. Наведение было произведено неточно – истребитель набрал высоту 20750 м и скорость 1,9М, но был выведен 10-12 км правее цели. При повторном наведении на цель преждевременно была подана команда отключить форсаж. Из-за этого истребитель потерял высоту и повторное наведение не состоялось. В 8:52 к-н Ментюков произвел посадку на аэродром Кольцово.

В 8:43 по распоряжению командующего ИА ПВО армии генерал-майора Вовк с аэродрома Кольцово были подняты 2 МиГ-19 (к-н Айвазян и ст. л-т Сафронов) с задачей набора высоты 6000 м над аэродромом. Приказание на вылет было произведено через отдел перелетов, в связи с чем на КП армии о нахождении этих самолетов в воздухе в течение 10 минут не было известно. Как потом выяснилось, генерал Вовк получил категорическое указание Савицкого – во что бы то ни стало обеспечить поражение нарушителя истребителями, что и пытался сделать всеми доступными ему способами.

Одновременно в дело включились и ракетчики. Первые данные о цели №8630 были получены от станции разведки и целеуказания (СРЦ) 70-го гв. зенрап (г. Магнитогорск) в 8:07 на дальности 210-220 км. Цель в зону огня этого полка не входила и прошла восточнее Магнитогорска на 165 км. В 8:08 цель обнаружили СРЦ 503 зенрап (г. Челябинск) на дальности 270- 250 км. Цель, пройдя через Троицк, развернулась на северо-запад, обойдя зону огня Челябинска западнее на 60 км, и затем повернула на север (на Кыштым). В 8:20 цель вошла в зону обнаружения 4-го дивизиона 37 зенитной ракетной бригады (зенрабр) на дальности 230 км. Курс цели проходил через зону поражения этого дивизиона. Однако из-за технической неисправности СНР, возникшей в передатчике радиолокатора (перегорели предохранители в цепи высокого напряжения), дивизион по самолету-нарушителю не действовал.

В дальнейшем курс цели прошел через зоны поражения 5 и 6 дивизионов 37 зенрабр, которые своими станциями наблюдали полет нарушителя. В 8:41 цель была обстреляна 5-м дивизионом одной ракетой на предельной дальности стрельбы (около 50 км), однако, после старта ракеты цель совершила разворот вправо и не вошла в зону поражения этого дивизиона. 6-й дивизион огонь не вел из-за технической неисправности СНР.

В 8:30 цель вошла в зону обнаружения 57-й зенрабр (г. Свердловск) на дальности 200 км и проследовала курсом, последовательно проходившим через зоны поражения 2-го и 1-го дивизионов этой бригады. До входа цели в зону огня 2-го дивизиона (врид к-ра м- р Воронов), офицер наведения ст. тех.- л-т Фельдблюм подготовил данные для стрельбы с расчетом встречи ракеты с целью на дальности 25-27 км. Но в это время в зону пуска 2-го дивизиона вошла пара МиГ-19 Айвазян-Сафронов, которую по команде с ПН Уктус выводили из зоны поражения ЗРВ. Из- за этого открытие огня 2-м дивизионом было задержано примерно на 2 минуты и пуск ракеты состоялся в 8:52 на дальности 22-24 км. Подрыв ракеты у цели произошел на дальности 20 км при высоте полета цели 19000 м и скорЬсти 250 м/сек. Пуски 2-й и 3-й ракет не прошли, так как цель находилась в секторе запрета стрельбы последовательно для 2-й и 3-й пусковых установок.

После подрыва ракеты у самолета-нарушителя было отбито хвостовое оперение, но летчик от разрыва, произошедшего снизу-сзади, был защищен двигателем, поэтому не был ранен и катапультировался (так указано во всех документах). Однако Воронов и Фельдблюм не имели еще опыта стрельбы по самолетам, не смогли оценить результатов стрельбы и установить факт поражения цели. Оператор наведения принял отметку от облака разрыва ракеты и отделившихся частей самолета за постановку целью пассивных помех. О наличии помех и отсутствии цели к- р дивизиона доложил к-ру бригады п-ку Гайдерову, а последний – на КП армии.

1-й дивизион 57-й зенрабр в это время сопровождал цель станцией наведения ракет, и в момент стрельбы 2-го дивизиона расчет наблюдал на экране изображение разрыва ракеты, которое им также было принято за пассивные помехи. В связи с этим офицер наведения перевел станцию из режима автоматического сопровождения цели в режим ручного сопровождения (так следовало делать по правилам стрельбы в случае постановки противником пассивных помех) и приказал операторам сопровождать головную отметку от цели, выделившуюся из «облака помех». В 8:53 дивизион выпустил три ракеты. Первая из них подорвалась у цели и нанесла ей дополнительные повреждения. Вторая и третья ракеты пролетели мимо падающего самолета и самоликвидировались на предельной дальности. К-p 1-го дивизиона к-н Шелудько и офицер наведения л-т Букин также не смогли оценить результатов своей стрельбы. Отметки на экране, образовавшиеся в момент подрыва ракеты у цели, они приняли за повторное применение целью помех, о чем доложили к-ру бригады, а затем и о потере цели. Последний донес на КП армии, что цель усилила постановку помех и затем потеряна.

В это время к-н Айвазян, получив команду с ПН Уктус следовать курсом 320 град на высоте 11 тыс. м, наблюдал в воздухе след инверсии, клубы дыма и яркие огни. Несмотря на то, что самолет противника был сбит в 8:52, 9-й отдельный радиотехнический батальон (ОРТБ), вследствие халатности его командира, продолжал выдавать данные на КП армии о полете нарушителя на высоте 19 тыс. м, тогда как фактически в этом районе находились 2 МиГ-19 на высоте 11 тыс. м. Вследствие того, что у ведущего самолета к-на Айвазяна ответчик не работал, РЛС батальона приняли его-за противника, а следующий за ним на дистанции 10-15 км самолет ст.л-та Сафронова с работающим ответчиком – за своего истребителя и эти данные с ложной высотой 19 тыс. м передавались на КП армии.

Между тем истребители с курсом 320 град были выведены на удаление 210 км, после чего по команде главного штурмана армии (подчинявшегося генералу Вовк) летчикам приказали возвратиться на аэродром Кольцово. Несмотря на то, что аэродром находился в зоне огня ЗРВ, летчики не были проинформированы о проходе указанной зоны при заходе на посадку. После разворота на аэродром Кольцово маршрут полета МиГ-19 проходил через зону поражения 4-го дивизиона 57-й зенрабр, у которого аппаратура опознавания своих самолетов на СРЦ П-12 была неисправна, в результате чего оба самолета были приняты за противника. К-p 4-го дивизиона запросил указаний к-ра бригады, а последний в свою очередь – зам.командующего армией генерал-майора артиллерии Солодовникова. Последний оказался не в курсе действий своих «помощников» по авиации, и дал ответ: «В воздухе истребителей нет, цель уничтожить.»

Продолжение следует...


 
Bachelor

Bachelor

Flieger-Ass
Dabei seit
03.07.2011
Beiträge
294
Zustimmungen
669
Ort
Moskau, Russland
«Die strategische Militäruntersuchung von NATO gegen die UdSSR die 1950 Jahre»

Der Dritte Teil.

При подходе самолетов к зоне пуска ракет по команде с ПН к-н Айвазян резко снизился до высоты 2000 м и вышел из зоны поражения, в то время как ст.л-т Сафронов снижался медленно. К- р дивизиона, потеряв первую цель, приказал захватить вторую и в 9:23 по ней было выпущено три ракеты. Самолет Сафронова был сбит, летчик погиб.

Кроме этого, в 8:55 с аэродрома Большое Савино (Пермь) был поднят один МиГ-19П (к-н Гусев), а в 9:24 с аэродрома Кольцово – повторно Т-3 (к-н Ментюков), которые вскоре были посажены на свои аэродромы, поскольку ситуация наконец прояснилась.

Таким образом, 4-я Уральская армия ПВО 1 мая 1960 года, действуя по самолету-нарушителю, произвела 8 вылетов истребителей: Т-3 – 3, МиГ-19 – 2, МиГ-19П – 1, МиГ-15 – 2; и выпустила 8 ракет, из них 5 – по цели и 3 – по своему истребителю, поразив обоих. В результате, зенитно-ракетные войска ПВО страны, в отличие от истребительной авиации, с первой представившейся им попытки убедительно доказали свою высокую боевую^ эффективность. Лишь гибель ст.л-та Сафронова подпортила праздник главкому Войск ПВО страны Бирюзову.

Зато были «спасены» руководители ГКРЭ и ГКАТ – В. Д. Калмыков и особенно П. В. Дементьев. Последнему удалось прервать печальную традицию своих предшественников – М. М. Кагановича, А. И. Шахурина и М. В. Хруничева – которых до него «ушли» главным образом за очевидные провалы в развитии отечественной истребительной авиации, соответственно, в 1940, 1946 и 1953 гг. с почти одинаковым 6-7-летним перерывом (такая вот интересная особенность плановой советской системы).

Летчик сбитого американского самолета Фрэнсис Пауэрс был задержан и допрошен как об обстоятельствах своего полета, так и о характеристиках самолета Локхид U-2. Кроме этого, были собраны и изучены остатки самолета: фюзеляж без двигателя, сам двигатель, левая и часть правой плоскости и хвостовая часть. По данным, полученным от Пауэрса, потолок U-2 составлял 21740 м, крейсерская скорость 690-705 км/ч, максимальная дальность 6300-6600 км. На крыльях самолета оказались установлены дополнительные топливные баки диаметром 46 см и выступающие вперед на 175 см, которые были вмонтированы в крылья и не сбрасывались. Вот почему наши летчики часто докладывали о «двухтурбинных» самолетах-нарушителях. Общий запас горючего составлял 5840 литров. На самолете был установлен один бесфорсажный реактивный двигатель J-75-P-2 фирмы Пратт-Уитни с тягой 6800 кг. В хвостовой части самолета имелась станция создания помех для РЛ прицелов истребителей и головок наведения ракет. Разведывательное оборудование включало 4 фотоаппарата: 2 длиннофокусных – для съемки заданных объектов с большой высоты (ширина пленки 24 см) и 2 короткофокусных – для картографической съемки местности (7 см), последние работали непрерывно при нахождении самолета в воздухе. Радиолокационного бомбоприцела на самолете не было.

Было также установлено, что U-2 являлся по сути однорежимным самолетом: после взлета набирал высоту 21100 м за 7 минут и дальше летел всё время на практическом потолке, наивыгоднейшем для полета. Никакие резкие изменения высоты или курса не производились из-за малого запаса прочности конструкции. Максимально допустимый крен самолета при разворотах не превышал 10 град. Снижение с 21 км до посадки продолжалось 30- 40 минут. Для полета на малых высотах U-2 приспособлен не был.

Легко заметить, что приметы U-2 далеко не всегда совпадают с докладами наших летчиков, пытавшихся перехватить высотные самолеты-нарушители, правда, наблюдавших их с достаточно приличного расстояния. Одновременно с U-2 в США состоял на вооружении другой высотный разведывательный самолет с прямым крылом большого удлинения и двумя двигателями – RB-57D. Поэтому однозначно утверждать, что все высотные нарушения воздушных границ СССР, начиная с июля 1956 года, произвели U-2, видимо, некорректно.

Н. Хрущев мастерски использовал этот инцидент для публичного уличения во лжи американского президента Д.Эйзенхауэра, о чем уже много написано. Процесс сближения СССР и США был повернут вспять. Однако, теперь уже уязвленное самолюбие американского президента некоторое время заставляло его и далее демонстрировать «непреклонность своих намерений».

1 июля 1960 г. в 17:23 РТВ 10 Отдельной армии ПВО (Кольский п-ов) в 225 км северо-западнее п-ова Рыбачий на высоте 10 тыс. м обнаружили самолет неизвестной принадлежности (цель №5722), идущий курсом на юг к границам Советского Союза со скоростью 850-900 км/ч. В 17:33 севернее Варде самолет изменил курс и продолжал полет вдоль Кольского п-ова в направлении г. Архангельск. В целях опознавания самолета и предупреждения возможного проникновения его на нашу территорию, в 17:33 с аэродрома Килп-Явр 21 корпуса ПВО был поднят один МиГ-19С 174-го гв. ИАП и в 17:57 выведен на параллельный курс с целью. Кроме того, в 17:36 с этого же аэродрома был поднят истребитель Т-3 для барражирования в районе о. Кильдин и ретрансляции команд, подаваемых с КП полка на МиГ-19.

Летчик МиГ-19 к-н Поляков сопровождал цель на параллельном курсе до района Семи Островов, и когда неопознанный самолет севернее Семи Островов начал приближаться к нашему побережью, пошел на сближение с ней. В 17:59 Поляков сблизился с целью до 8 км и установил, что самолет является разведчиком RB-47 с опознавательными знаками ВВС США. В 18:01 RB-47 нарушил нашу морскую границу и вторгся в воздушное пространство СССР. По команде с земли Поляков начал подавать нарушителю сигналы «следовать за мной и идти на посадку». На подаваемые сигналы экипаж самолета-нарушителя не реагировал и продолжал углубляться в наше воздушное пространство в направлении Архангельска (т. е. полигона Плесецк), при этом входя в облачность. Летчик запросил КП, что ему делать, но не дождавшись ответа (ввиду замешательства на КП), в 18:03 атаковал нарушителя, выпустив в него 103 снаряда. В результате RB-47 загорелся и с резким разворотом влево стал падать в восточном направлении. Примерно с высоты 5500 м три члена экипажа катапультировались.

Спустя 6 часов сейнер «Тобольск» подобрал в территориальных водах СССР на надувных лодках 2 членов экипажа сбитого самолета (штурмана и 2-го пилота), а позже был найден труп 1-го пилота.

Несмотря на отсутствие команды с КП, действия Полякова были признаны правильными. Таким образом, истребительная авиация ПВО несколько реабилитировала себя в глазах советского руководства.

Но даже потеря второго самолета не остановила Эйзенхауэра. По данным разведки, в сентябре американцы наметили новые (как тогда говорили – «провокационные») полеты с южного направления, предположительно, для разведки полигона Капустин Яр. С конца сентября 1960 г. было отмечено нахождение двух U-2 на о. Мальта, а 14 октября один С-130 прибыл в Тегеран (аналогичный перелет отмечался перед полетом 1 мая).

Для организации «достойной встречи» было решено создать сплошной фронт ЗРВ по линии Ростов-на-Дону-Сталинград-Энгельс (32 дивизиона С-75), временно сняв часть из них с других объектов. Вдобавок, на вероятных направлениях полета нарушителя устанавливалось усиленное боевое дежурство экипажей самолетов Т-3 на аэродромах Кировское, Приволжский, Кюрдамир, Красноводск, Карши, Армавир, Моздок, Мары и Ташкент. Однако, что-то помешало американцам претворить этот план в жизнь, возможно, они узнали о наших приготовлениях и решили не рисковать.

А вскоре закончилось президентство Д. Эйзенхауэра, и в 1961 г. на воздушных границах СССР установилось относительное затишье. Новый президент США Дж. Кеннеди извлек уроки из опыта своего предшественника – и решил перенести гонку разведывательных операций в космическое пространство. С начала 1960-х годов задачи стратегической разведки, решаемые прежде авиацией, стали выполнять спутники-шпионы. Космическое пространство, в отличие от воздушного, являлось экстерриториальной зоной, и поэтому пролет любых спутников над территорией любого государства не мог быть квалифицирован как нарушение чьего-бы то ни было суверенитета.

Впрочем, уже с начала 1962 г. полеты высотных разведчиков U-2 возобновились, правда, теперь они совершались вдоль границ СССР без захода в наше воздушное пространство, главным образом в районе Чукотки, Камчатки, Охотского моря, Сахалина и Курильских о-вов. 13 мая 1962 г., впервые после двухлетнего перерыва, было отмечено кратковременное (3 мин, 10 км) нарушение наших морских границ самолетом U-2 в р-не о. Карагинский (690 км северо-восточнее Петропавловска-Камчатского).

30 августа, совершавший разведывательный полет над нейтральными водами Охотского моря одиночный U-2 при возвращении в Японию нарушил госграницу в южной части о. Сахалин и находился в нашем воздушном пространстве 9 минут, пройдя вблизи, но так и не зайдя в зону огня 752-го зенрап (Южно-Сахалинск).

Наконец, 27 октября – в самый разгар Карибского кризиса – еще один U-2 нарушил воздушную границу СССР в 200 км западнее м. Шмидта (Чукотский п-ов), углубился в воздушное пространство СССР на 350 км и находился над нашей территорией 1 ч 22 мин, выйдя за пределы Советского Союза в 120 км северо-западнее Уэлен в направлении Аляски. На перехват нарушителя с аэродромов Анадырь и Урелик было поднято 2 МиГ-19П и 2 МиГ-17ПФ 25 дивизии 11 ОА ПВО. Один МиГ-19П с аэродрома Анадырь был сведен с целью и сопровождал ее в течение 19 минут, но не атаковал из- за недосягаемости по высоте (набрал всего 16200 м, a U-2 шел на 20300- 21000 м). Что делал американский разведчик в этом отдаленном районе – непонятно (между прочим, советская операция по переброске ракет на Кубу также имела условное наименование «Анадырь»!).

Однако, поняв, что теперь все более или менее значимые объекты надежно прикрыты ЗРВ и высотными истребителями, американцы дальнейшие полеты U-2 над территорией СССР прекратили, перенацелив их на разведку КНР. Начав 11 августа 1962 г., самолеты U-2 за 1963 г. совершили еще 11 полетов над территорией Китая, однако в последнем из них – 1 ноября 1963 г. – нарушитель был сбит над юго-востоком КНР зенитной ракетой комплекса С-75 советского производства.

На этом можно завершить краткое описание действий американской стратегической воздушной разведки против СССР в период ее наибольшей активности и, надо признать, результативности. Безнаказанные полеты высотных U-2 наложили серьезный отпечаток на развитие советского ВПК во второй'половине 50-х годов, однако в конце концов советские конструкторы и войска ПВО сумели поставить надежный заслон на пути незваных «инспекторов». Но, впрочем, это уже несколько иная тема.

Остается лишь подчеркнуть, что представленный читателям материал затрагивает лишь часть, хотя и наиболее значимую, всех имевших место нарушений советского воздушного пространства иностранными самолетами и воздушными шарами за 1952-62 гг. и может считаться исчерпывающим только в части полетов высотных самолетов-разведчиков.

ВЗГЛЯД С ДРУГОЙ СТОРОНЫ

Британские пилоты U-2 на случай сбития и плена имели легенду, что они потеряли сознание, а поскольку самолет шел на автопилоте, то вторжение в советское пространство было совершенно случайным. Американцы своей легенды не имели, и Гэри Пауэрс использовал как раз английскую историю.

В статье использованы фото МиГ-19 и Су-9 из коллекций С. Цветкова и А. Калиновского
All MiG-19/Su-9 photos are from Sergey Tsvetkov and Alexey Kalinovskiy collections
 
Bachelor

Bachelor

Flieger-Ass
Dabei seit
03.07.2011
Beiträge
294
Zustimmungen
669
Ort
Moskau, Russland
Danke fur diese Erlauterungen zum damaligen Geschehen, sie haben Zutritt zu primaer Quellen und Dokumenten der Periode 1945-1994 im Bezug auf DDR?
Es ist die Dokumente der Sowjetischen Militärverwaltung in Ostdeutschland 1945-1950 Jahre. Es ist das Archiv in Russland. Die DDR hatte die selbständige staatliche Verwaltung nach 1949. Die Dokumente der DDR befinden sich in Deutschland eben.

Die Dokumente der Sowjetischen Militärverwaltung aus dem Archiv. Es ist die Dokumente von der Wirtschaftsführung, der Industrie, der Landwirtschaft Ostdeutschlands. Die Verteilung der Lebensmittel der deutschen Bevölkerung, die ärztliche Betreuung der deutschen Bevölkerung, die Verteilung der Erde für die Landwirtschaft, die Arbeit der deutschen Landwirtschaften nach der Versorgung der Bevölkerung von den Lebensmitteln, die Entwicklung der Kultur, die Entwicklung der gesellschaftlichen Organisationen, den Kriminalfall.

Это документы Советской Военной Администрации в Восточной Германии 1945-1950 годы. Это Архив в России. ГДР имела самостоятельное государственное управление после 1949 года. Документы ГДР и находятся в Германии.
Документы Советской Военной Администрации из Архива. Это документы по управлению экономикой, промышленностью, сельским хозяйством Восточной Германии. Распределение продуктов немецкому населению, медицинская помощь немецкому населению, распределение земли для сельского хозяйства, работа немецких сельских хозяйств по обеспечению населения продовольствием, развитие культуры, развитие общественных организаций, криминал.
 

borsto

Flieger-Ass
Dabei seit
04.08.2004
Beiträge
314
Zustimmungen
106
Ort
Niederstedem
Der dritte Teil.

Большие чины "полетели" со своих должностей, а немецкий пилот под литавры "перестройки" был вскоре выпущен на родину.
Но, как говорится, владельцы частных ЛА не остановились на достигнутом. Визиты подобных "любителей острых ощущений" продолжались и после 28 мая. Уже через неделю после посадки Руста в Москве, в начале июня 1987 г., два легкомоторных самолета безнаказанно летали в р-не Тбилиси. "Москитные налеты" имели место 28 и 29 мая 1988 г. 22 апреля 1989 г. с одной из сопредельных стран прилетела "спарка", а 29 марта в р-не острова Ратманова границу пересекла Cessna из США. 9 июня еще один «турист» из ФРГ Ганс У. Шнайдер (на самолете того же типа, что и его соотечественник Руст) прилетел со стороны Турции и произвел посадке в аэропорту Батуми. Выбросив на землю цветы и письмо, тут же взлетел и на малой высоте ушел туда, откуда прибыл. Из-за близости границы перехватить нарушителя не удалось...

2 июня 1991 г. истребители ВВС Прибалтийского ВО принудили к посадке на военном аэродроме легкомоторный самолет, вторгшийся в воздушное пространство Советского Союза со стороны Швеции. Две недели спустя два истребителя Ленинградской Армии ПВО перехватили "гостя" из Финляндии и посадили его в аэропорту "Пулково". Это был самолет типа М-20, принадлежавший гражданину ФРГ...

Список длинен. Виной тому то ли обильность парка «легкомоторников» на Западе (и летать им там у себя тесно), то ли загадочная "Регеsiroyka". вызывавшая повышенный интерес. Главную же трудность для ПВО представляли обнаружение и перехват малоскоростных целей, т. к. современные сверхзвуковые перехватчики предназначались для работы против более серьезного противника. летающего с большими скоростями и на больших высотах. Поэтому против "мелочи" вскоре приспособили. как более эффективное средство - боевые вертолеты.

Потепление в советско-американских отношениях в конце 80-х годов никак не повлияло па снижение напряженности на советских рубежах. Так в 1988 г. было более 10, а в 1989 г. — более 15 случаев нарушения границы. Ежемесячно около 150 разведывательных полетов совершалось вдоль западных границ СССР и около 70 — вдоль восточных. Неспокойной стала после ухода советских войск граница с Афганистаном. Военные самолеты этой страны нет-нет, да и нарушали ее. Так с 1 января по 1 июля 1991 г. зафиксировано - 17 подобных случаев, а 4 июня 1991 г. имела место даже бомбардировка территории Таджикистана — погибло 4 человека и более 10 было ранено. А с 1 но 20 июля 1991 г. самолеты и вертолеты афганских ВВС совершили уже 108 нарушений границы. Были дни, когда на советскую территорию залетали до шести "соседских" самолетов.

По-прежнему напряженно работала ПВО Закавказья. 2 сентября 1990 г. самолет ВВС Ирана нарушил границу в Азербайджане. Дежурными истребителями без применения оружия нарушитель был принужден к посадке в аэропорту г. Нахичевань.

Следует, однако, отметить, что в этот период, ввиду начавшегося распада Союза, обстановка в Закавказье "взорвалась": в регионе начался ряд внутренних вооруженных конфликтов, власть утратила свою эффективность. Для войск ПВО это выразилось в том, что воюющие стороны нападали на их объекты, стараясь завладеть вооружением и техникой, часть из которого была национализирована руководством новообразующихся государств. Часть военного имущества была разграблена местным населением. Инфраструктура подверглась тотальному разрушению.

Не сидели без дела и летчики ПВО Заполярья. Полки здесь были разбросаны на довольно обширной территории и удалены друг от друга порой на сотни километров.

Знаменитый 72-й ГИАП с 1956 г. прикрывал северное- небо, с 1958 г. базируясь на аэродроме Амдерма. Долгое время летчики на своих Як-25 сопровождали как самолеты-разведчики НАТО, так и стратегические бомбардировщики В-52, выполнившие патрульные полеты вдоль советских границ на Севере. В конце 60-х годов полк и дивизия перевооружились на новые дальние перехватчики Ту- 128. В 1973 г. впервые в истории реактивной авиации летчиками полка на своих тяжелых машинах в составе пяти экипажей был осуществлен перелет с посадкой на ледовый аэродром Грезы Бела в Северном Ледовитом океане. За этот опасный перелет авиаторы получили правительственные награды. В декабре 1986 г. полк получил истребители 4-го поколения МиГ-31, и уже 27 мая 1987 г. одна из эскадрилий заступила на первое боевое дежурство. В тот же день новой машине выпало испытание. Экипажу одного из МиГ-31 в составе гв.капитана Ю. Н. Моисеева и гв.капитана О. А. Краснова пришлось осуществить боевое воздействие на самолет-разведчик SR-71 и вытеснить его далеко в нейтральные воды.

В аналогичных условиях несли боевое дежурство и летчики 641-го ГИАП, который базировался на архипелаге Новая Земля, на аэродроме Рогачево. Долгое время полк прикрывал границу на уже устаревших Як-28П и только в середине 80-х получил новые истребители Су-27.

Вообще примечательно, что в середине 80-х годов произошло коренное перевооружение частей ПВО на новую авиационную и ракетную технике Полки получали Су-27 и МиГ-31. В части ЗРВ ПВО поступили на вооружение новые 3РК типа С-300 и средства РЭБ. Дальние перехватчики типа Су-27 и МиГ-31 шли в основном на переоснащение полков, прикрывавших небо Заполярья и Дальнего Востока. Особенно в них нуждались дальневосточники, т. к. возле берегов Курильской гряды.,Камчатки и Сахалина крутились не только самолеты-разведчики, но и палубная авиация. Порой американцы проводили свои учения рядом с границами СССР. Особенно "жарко" приходилось во время ежегодных американо- южно-корейских маневров «Тим Спирит». Советские летчики из авиачастей на Сахалине и Курильских островах, "обслуживавшие" эти "мероприятия". называли их «американо-южно-корейско-советскими».

До перехода на новые самолеты, американским истребителям F-14 Tomcat. F-18 Hornet, F-15 Eagle приходилось противостоять на МиГ-23 и Су-15. Если иной раз пилоту МиГ-23 и удавалось выиграть «учебный бой» с F-14, так только благодаря летному мастерству, но никак не технике. Доходило до обидного, когда, например, майор .Алексей Деев на своем Су-15 не смог помешать "Иглу" выполнить свою задачу, или когда пять "Хорнетов", "резвясь", взяли в "коробочку" его машину и он с трудом оторвался от них.

Увереннее почувствовали себя летчики полков в 1989 г., когда началось переучивание на новые Су-27. Уже весной, "обслуживая" очередные маневры "Тим Спирит-89", они "прижали хвосты" некоторым расшалившимся американцам. Деев на этих учениях однажды так "взял в оборот" одного слишком нахального "Ориона", что американец на чистом русском, проявляя завидную эрудицию в ненормативной лексике, заорал по радио, чтоб его оставили в покое. Некоторым авиаторам полка — среди них и майору Дееву — за "работу" на маневрах "Тим Спирит" были вручены награды.

Ярким примером может послужить боевая статистика только одного полка ПО. базировавшегося на Камчатке, который незадолго до этого пересел на новые МиГ-31: в 1987 г. летчики части 214 раз поднимались на сопровождение самолётов-разведчиков, в 1988 г. — 825 раз. Сильно досаждали SR-71, Р-3 Orion и RС-135.

Появление нового вооружения в частях ПВО, естественно, сразу заметили на Западе и, хоть и не снизили интенсивности полетов вдоль границ, но хулиганить стали реже. Например, если до 1981 г. летчики 365-го ИАП (сбившие южнокорейский Boeing 707 в 1978 г.), имея на вооружении устаревшие Су-15, долгое время были беспомощны против разведчиков типа SR-71, то после этого. пересев на новые Су-27 и МиГ-31, отучили "семьдесят первые" летать на своем участке. Характерен перехват, имевший место 8 марта: пара МиГ-31 так "обработала" SR-71 в нейтральных водах, что тот, не выполнив задачу, ушел на свою базу.

Наиболее серьезный случай произошел уже в годы перестройки над Норвежским морем. 13 сентября 1987 г. вдоль советских территориальных вод летел Р-ЗВ Оrion из состава 333-й АЭ ВВС Норвегии. Его сопровождал на Су-27 ст. л-т Василий Цимбал из 941-го ИАП 10-ой Армии ПВО. "Норвежец" вылетел с авиабазы Аннейя и вел разведку перемещений кораблей СФ. Во время взаимных маневров самолетов произошло столкновение в воздухе. С вышедшим из строя крайним правым двигателем и поврежденными на нем лопастями, "Орион" все-таки дошел к себе на базу. Су-27 также благополучно сел на аэродроме Кили-Яр. При расследовании инцидента обеими сторонами была признана вина как норвежского экипажа, так и советского пилота, но все закончилось взаимными извинениями.

Нельзя не сказать о воздушных перебежчиках. Авторам известно четыре случая (таблица 3). Особенно болезненным оказался случай с Беленко, поскольку американцам стал известен "до последней косточки" один из самых секретных в то время советских самолетов. Пришлось срочно менять на всех МиГ-25 оборудование. В первую очередь это относилось к системе "свой-чужой". Все это обошлось в миллионы рублей. В случае же с Зуевым турки сразу вернули СССР истребитель, не допустив до него специалистов из США.

Описанные случаи составляют, конечно же, малую часть их реального количества. Поскольку разведка (включая авиационную) является одним из сильных козырей в политических играх мирового масштаба, многое нам не удастся узнать. Но следует отметить, что не все полеты имели разведывательный характер — даже в наши дни, несмотря на обилие и совершенство средств навигации, число потерявших ориентировку самолетов не уменьшается.

Так или иначе, все инциденты явились следствием той нелепой конфронтации. которую мы зовем "холодной войной"


Die sehr interessanten Informationen!
Aller die Aggression der USA und NATO gegen die UdSSR und den Warschauer Vertrag.

Die Tatsachen, Ereignis, Familienname, Datums....

Die UdSSR verletzten die Luftgrenze von NATO nicht. Die UdSSR verletzten die Grenze der USA nicht führten die aggressive Luftaufklärung über dem Territorium Amerikas nicht.

Taktisches schema der operativen handlugen der 6 GIAD (Merseburg) gegen die Militärischen bedrohungen seitens der USA.


Link - https://a.radikal.ru/a08/1802/cf/e02988b51ff9.jpg


Was ist denn hier los ?

Ist der Kalte Krieg wieder ausgebrochen ?

Die Karte stimmt doch in weiten Teilen überhaupt nicht !

borsto
 
Bachelor

Bachelor

Flieger-Ass
Dabei seit
03.07.2011
Beiträge
294
Zustimmungen
669
Ort
Moskau, Russland
Was ist denn hier los ?

Ist der Kalte Krieg wieder ausgebrochen ?

Die Karte stimmt doch in weiten Teilen überhaupt nicht !

borsto
Es nicht die Karte. Es ist das Schema der Mission 6 GIAD (Merseburg).
Ja, es ist das Schema der Zeiten des kalten Krieges. Worin das Problem der Nichtübereinstimmung? Sie haben das Problem mit den Emotionen?

6 GIAD hatte die Mission, den Luftzielen von NATO der Süd- und Südwestrichtung der DDR entgegenzustehen. Die Luftziele ist die Flugzeuge die Spione, Jagdflugzeuge, Bomber, Sturmflugzeuge, geflügelten Raketen, Hubschrauber, Spionageluftballons. Wesentlich bysy sind NATO und die USA in der BRD bis zum 1990 angegeben. Die Haupttypen der Flugzeuge von NATO und die USA sind auf dem Schema angegeben - F-16, F-15, U-2, SR-71, A-10, AWACS, B-52, Tomahawk, Apache... Die Mission 6 GIAD, die Luftaggressoren in der DDR zu zerstören. Der Haupttyp der sowjetischen Flugzeuge 6 GIAD - die Jagdflugzeuge MiG-29 und die Hubschrauber Mi-24 (Dienstreise).
Die Jagdflugzeuge 6 GIAD hatten die Begleitung entlang der Grenze der DDR und die BRD der Flugzeuge von NATO und die USA von den angegebenen Flugbasen in der BRD. Das Abfangen der Verletzer der Grenze. Die Begleitung AWACS und der Hochflugzeuge der Spione. Das diensthabende Glied hatte den regelmäßigen Aufschwung nach der Besorgnis.

Die sowjetischen Flieger erfüllten diese Aufgabe und haben erfüllt.

Die Kampfmission 6 GIAD hat die objektive Darstellung auf dem vorliegenden Schema.
Aller ist objektiv und ist genau!
 
Zuletzt bearbeitet:

Henry

Fluglehrer
Dabei seit
21.12.2011
Beiträge
157
Zustimmungen
56
Ort
Bonn
Er hört sich an wie ein Automat. Alles ist objektiv und genau .
Ist das eine neue verarsche ??
Henry
 

Henry

Fluglehrer
Dabei seit
21.12.2011
Beiträge
157
Zustimmungen
56
Ort
Bonn
Welches Niveau ? Die russische Staatsmeinung zur NATO ?? Ach so ....

Henry
 
GorBO

GorBO

Space Cadet
Dabei seit
03.09.2012
Beiträge
2.055
Zustimmungen
1.966
Ort
Magdeburg
Tja, so ist das mit der offiziellen Meinung von Staaten. Auch westliche Staaten sehen ihr eigenes Handeln und das Handeln anderer in einem Licht in dem es eben andere nicht sehen! Eine objektive Wahrheit gibt es da schlicht nicht!
Was aber interessant und lehrreich ist, wie die Sowjetunion bestimmte Handlungen der USA oder NATO bewertet hat. Das kann man irrational finden, aber es war trotzdem ihre Sicht der Dinge und bestimmte ihr Handeln!
Denkt mal drüber nach!
 

Henry

Fluglehrer
Dabei seit
21.12.2011
Beiträge
157
Zustimmungen
56
Ort
Bonn
@GorBO Ich hab vor längerer Zeit bewertungen über Flüge entlang der innerdeutschen Grenze, über die Ostsee und über die baltischen Staaten gelesen. Über mögliche Folgen und interpretationen durch die Gegenseite aus Nato-Sicht. Das war differenziert und war sich bewußt was erlaubt war und was nicht.
Das man diese Bewertungen nur intern verarbeitete war klar , das machen alle.

Was unserer Bachelor hier verbreitet ließt sich eher wie das übliche "Ich bin im kalten krieg und betreibe nato bashing". Darf er ja, hier geht das (im gegensatz zu Putins Russland).
Wenn du da Fakten (die heute eh nix mehr taugen) rauslesen kannst , ok, schön für dich . Ich amüsiere mich eher über den Reserveoffizier aus Moskau .

Henry

BTW:Sagt das was aus das die gescannten Seiten von einer Seite radikal.ru kommt ??Was ist das für eine Seite ??
 
Zuletzt bearbeitet:
Thema:

Heisser Himmel im kalten Krieg - Die sowjetische Sicht der Dinge

Heisser Himmel im kalten Krieg - Die sowjetische Sicht der Dinge - Ähnliche Themen

  • Royal Aircraft Factory S.E.5a „Himmelsschreiber“ – 1/72 Roden

    Royal Aircraft Factory S.E.5a „Himmelsschreiber“ – 1/72 Roden: Geschichte: Die RAF SE.5 gilt als das beste alliierte Jagdflugzeug des ersten Weltkriegs. Es wurde über 5000-mal hergestellt. In den 1920er und...
  • Dornier Do 27 & Do 29 – Himmel & Hölle

    Dornier Do 27 & Do 29 – Himmel & Hölle: Geschichte Die Do 27 ist das erste in Deutschland nach dem zweiten Weltkrieg in Großserie (628 Exemplare) hergestellte deutsche Flugzeug, das in...
  • Im Himmel ist doch Jahrmarkt - Der Film

    Im Himmel ist doch Jahrmarkt - Der Film: Bei Amazon kann man die Neuauflage dieses Streifens erwerben...
  • Auch ein Meister kann vom Himmel fallen............

    Auch ein Meister kann vom Himmel fallen............: Dass ich mit meinen deutlich mehr als eintausend ausschliesslich handgeflogenen Flugstunden keinen Passagierjet fliegen kann, ist mir völlig klar...
  • F-18 Pilot zeichnet "Kunstwerk" an den Himmel

    F-18 Pilot zeichnet "Kunstwerk" an den Himmel: Kampfjetpilot malt riesigen Penis an den Himmel Ich frage mich nur, wenn das wirklich Kondensstreifen und keine Rauchgeneratoren waren, wie er es...
  • Ähnliche Themen

    Sucheingaben

    rss

    ,

    wem gehoert die flugbasis ramstein

    ,

    russischer viermotoriker

    Oben